Корсар - Клайв Касслер

Линк сел за руль «КОТа» и запустил мотор, а Марк тут же включил систему связи с голосовым управлением.

— Вызвать Макса!

Запищал телефон. Машину проектировали на совесть — гул мотора в кабине едва слышался. Линк вырулил из убежища и повернул к тунисской границе.

— Пиццерия «У Макса»! — ответил незнакомый голос. — Заберете заказ сами или нужна доставка?

— Заказывай, раз есть доставка! — встрял Линк. — От пары кусочков не откажусь.

— Простите, я ошибся номером. — Марк отключился и попробовал еще раз: — Вызвать Макса Хэнли!

На этот раз ответил Макс:

— Макс, это Марк Мерфи. Со мной в машине Линда и Линк.

— Наконец-то позвонили! — проворчал Макс. — С тех пор как вы уехали, у нас тут полный раздрай!

— Могу представить. Ты в командном центре?

— Да.

— Запусти отслеживание чипов!

— Секунду.

Повисла пауза, за время которой Марк подключился к корабельной видеосети, и на экране появилась картинка из мозгового центра корпорации. Макс стоял у станции слежения и заглядывал оператору через плечо.

— Занятно, — пробормотал Хэнли. — Вы трое движетесь на запад со скоростью шестьдесят пять километров в час, вероятно на борту «Комбинированного оперативного транспорта», а наш командир направляется к северо-востоку, причем в час делает сто шестьдесят километров. Вы что, поссорились?

— Очень смешно! Не упускай его из виду. Мы едем к тунисской границе, а Хуан отправился с теми, кто сбил самолет госсекретаря. Она, скорее всего, жива.

— Говоришь, самолет сбили?

— Да, причем Фионы Катаморы в момент аварии на борту, видимо, не было.

— Черт побери, как это им удалось? Не трави душу, рассказывай! Вы, ребята, убирайтесь оттуда подобру-поздорову! Двадцать минут назад объявили, что место крушения найдено, и ливийское правительство разрешило нашим экспертам его осмотреть. Они сейчас в Каире, к полудню будут в Триполи, но к обломкам самолета вот-вот подберется целая толпа ливийцев.

— Эксперты ничего не найдут, — изрек Марк. — Место крушения посетили бравые парни на вертолете, перевернули все вверх дном. До правды теперь не докопаешься. В буквальном смысле! Обугленные обломки они переколотили, какую-то часть увезли и разбросали по пустыне. Даже полудохлого верблюда не поленились приволочь, чтобы наследил.

— Полудохлого верблюда?

— Ну да! Теперь место крушения выглядит так, будто там стояли бедуины.

— Кто-то явно просчитал операцию на много ходов вперед! — буркнул Макс.

— Участие наших экспертов широкой огласке предано? — уточнила Линда.

— Нет. По заверениям Лэнгстона, все согласовано на высшем уровне и хранится в тайне.

— Выходит, у террористов есть лазутчик в правительстве. Иначе бы они не знали, в какой момент можно вернуться и замести следы.

— Или правительство им платит, — добавил Макс. — Марк, ты сказал, Катаморы в самолете не было?

— Есть весьма убедительные доказательства, что самолет перед аварией совершил посадку в пустыне.

— Думаешь, госсекретаря забрали?

— Зачем сажать самолет, потом снова взлетать и врезаться в гору? Боевики хотели создать впечатление, что госсекретарь погибла.

— Какая им с этого польза?

— Ну же, Макс! — вмешалась Линда. — Речь о государственном секретаре! Она для них идеальный источник информации, да еще лучший за всю историю козырь для торговли с нами. При прошлом президенте она, между прочим, была советником по национальной безопасности. Если мы поверим, что Катамора мертва, то быстро свернем поиски, а они смогут тянуть из нее информацию, пока не убьют, и в итоге окажутся куда осведомленнее нас!

Разговор затих: Макс с Марком переваривали теорию Линды и ее вероятные последствия. Похищение Фионы Катаморы в каком-то смысле казалось страшнее похищения президента. Его избрали только в прошлом году и еще не посвятили в тонкости борьбы с терроризмом. Фиона же успела поработать на многих постах, ее мозг поглощал информацию, словно губка, поэтому обо всех текущих делах в стране она была осведомлена лучше главы государства.

— Катамору необходимо вернуть! — объявил Макс.

Заявление в комментариях не нуждалось.

— Для нас еще что-нибудь есть? — спросил Марк.

— Да. Лэнгстон переслал информацию об экспедиции, направленной Госдепартаментом в Тунис, точнее, на самую границу с Ливией.

— Госдеп проводит собственные операции? — удивился Линк.

— По согласованию с Лэнгли. Там был человек из ЦРУ, операция же имела средний приоритет, то есть проводилась без особой надежды на успех.

— И чем они занимаются в Тунисе?

Макс рассказал о письме, которое обнаружил Джулиан Перлмуттер, и о пирате по имени Сулейман аль-Джама.

— Есть мнение, что в пещере у пересохшей реки старый корсар спрятал записи, в которых рассуждает о мирном сосуществовании ислама и христианства, — в завершение сказал Хэнли.

— Звучит обнадеживающе, — заметила Линда. — Это как-то связано с авиакатастрофой?

— По странному совпадению, все случилось в одном месте и в одно время, но связи, скорее всего, нет. Экспедицию курировала не госсекретарь, а ее заместитель Кристи Валеро. Наверное, решила, что стоит разыскать последние записи аль-Джамы. Я, кстати, тоже так думаю. Исламские лидеры придают этому региону колоссальное значение, а аятолла Хомейни объявил, что всякий…

— …кто совершит самоубийство в бою с неверными, станет мучеником, — закончила Линда. — Макс, мы в курсе! Готова поспорить, ты узнал об этой фетве только сейчас, от Оверхолта!

Хэнли не стал отрицать.

— В общем, по заданию Госдепа трое отправились в Тунис. Совсем недавно объявили, что они пропали без вести. Местный чиновник отпустил их из лагеря на семьдесят два часа, но группа не вернулась.

— И в Лэнгли считают, что это как-то связано с похищением Катаморы? — недоверчиво спросил Мерфи.

— Ничего они не считают! — Судя по тону, Макс не разделял скепсис Марка. — Просто Лэнгстон попросил проверить.

— По-моему, не стоит! — вмешалась Линда. — Хуан только что улетел с отрядом не то боевиков, не то ливийских спецназовцев. В любом случае ребята как-то связаны с аварией. Нечего нам метаться по пустыне, разыскивая пропавших археологов! Командиру в любой момент может понадобиться помощь…