Жаркое лето - Степан Степанович Бугорков

— Вот в кого стреляли, гады! — проговорил Иван, скрипя стиснутыми зубами. — Ну, ничего, от нас не уйдете! За все рассчитаемся сполна!

16

Николай быстро побежал к плотному кустарнику волчьей ягоды, росшему у дороги. Из зарослей он стал наблюдать за дорогой, уходящей от оврага вверх через порубку в стену леса. Было тихо. Но вдруг его внимание привлек подозрительный шорох наверху, в кронах сосен. Подняв голову, увидел на сосне двух коричневых белочек, скачущих на ветвях. Серые животики зверюшек глянцевато поблескивали на солнце. Пушистые хвостики парашютиками развевались над тонкими тельцами, когда белочки бросались с самой верхушки сосны вниз, на гибкие ветви клена.

Николай одно мгновение смотрел на зверюшек, а затем снова перевел взгляд на дорогу, откуда минуту назад раздавались людские голоса.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из кустов на противоположной стороне оврага вышли двое бойцов с автоматами на плечах. На дороге они остановились, зорко оглядываясь по сторонам. Метров шестьдесят отделяло их от Николая. Он разглядел черные петлицы на гимнастерках. «Артиллеристы или саперы, — определил он, — видать тыловики. На фронте уже давно заменили петлицы на полевые, цвета хаки.»

У одного из них поблескивали два треугольничка. Он был коренаст, широкоплеч, со смуглым широкоскулым лицом. Другой выглядел помоложе, был выше ростом, сутуловат.

Артиллеристы стояли, подозрительно оглядывались по сторонам, и о чем-то говорили меж собой.

«Откуда они взялись в этом лесу? Что им здесь надо? Может быть, неподалеку где-то расположилась артиллерийская зенитная часть для защиты железнодорожного полотна от нападения с воздуха, — подумал Середа. — А вдруг, это и есть те самые диверсанты?»

Николай дал знак рукой Михаилу, лежащему метрах в пятнадцати от него в зарослях орешника, чтобы тот подошел к нему.

— Ты заметил, как они улизнули в кусты? — спросил он друга.

— Видел, словно их ветром сдуло.

— Тут что-то неладное, надо держать ухо востро. Я побегу вслед за ними, а ты страхуй меня и старайся не попадаться им на глаза. Кажется, мы на верный след вышли.

В это время на противоположной стороне оврага, на дороге, показались однополчане — сержант Семенко, Нечитайлов и Роготченко.

«Так вот кого испугались незнакомые артиллеристы, — мелькнуло в уме у Николая, — наши чекисты их спугнули.»

Середа и Яременко быстро перебежали овраг и оказались рядом с боевыми друзьями.

— Товарищ старший сержант, вы здесь никого не видели? — спросил Семенко Николая.

— Видели двух артиллеристов, но они кого-то испугались и только что скрылись в лесу.

— Это, видимо, и есть те диверсанты, которых мы ищем. Несколько минут назад мы обнаружили в лесу труп красноармейца. Уверен, что это дело их рук.

Семенко вытер пилоткой вспотевшее лицо, зло сплюнул.

— Убитого мы обнаружили на краю вот этого оврага, в километре отсюда, в кустах. А случилось это так. Идем по лесу, как условлено, не теряем друг друга из виду, вдруг слышим автоматную очередь. Мы бегом на выстрелы по просеке рядом с оврагом. Вскоре рядовой Орешкин увидел следы сапог на песке. Мы тотчас свернули в сторону оврага и почти у самого обрыва, на небольшой полянке обнаружили труп, забросанный свеженаломанными ветвями. Мы побежали по следу вдоль оврага за убийцами и вот наскочили на вас...

— Продолжаем поиск. Преступников выпустили из рук, — огорченно сказал Середа.

— Не сокрушайтесь, командир, — сказал Нечитайло тихо, — далеко не уйдут, под землей найдем.

— Вперед!

Свежие следы людей, скрывшихся в лесу, группа скоро обнаружила. Отпечатки армейских сапог четко выделялись на песчаной почве. Следы вели вниз оврага, в сторону нежинского шоссе.

В лесу стояла напряженная тишина. Над вершинами сосен, в тускло-голубом небе тянулись легкие облачные косицы — предвестники дождя.

Николай и Михаил шагали рядом. Здешний лес был такой же, как и дома, в Придонцовье, задумчивый, неподвижный в зное.

На полянах солнце немилосердно жгло плечи и спины сквозь пропотевшие гимнастерки, припекало голову.

Шли молча. Для Михаила лес был раскрытой книгой, которую он мог читать на любой странице. То, что для других было непонятным и путаным, для него было ясным и четким. Надломленная веточка с разорванной паутиной, притоптанный кустик черники, сбитый сапогом гриб — являлись вехами, оставленными на пути неизвестными. Ему, лесному следопыту, нетрудно было догадаться, что вот здесь, у муравейника, они останавливались, топтались на месте, видимо, решая, куда идти дальше.

В овраге у ручья следы терялись. Было ясно, что артиллеристы пошли по воде, чтобы сбить с толку своих преследователей. Противоположный пологий скат оврага густо зарос орешником. Красноармейцы рассыпались по склону, стараясь по любым маленьким приметам отыскать следы.

Близился полдень. По расчетам оперативники должны были вот-вот выйти на столбовую дорогу, помеченную на полевой карте.

Через несколько минут они услышали звуки автомашин, доносившиеся со стороны шоссе. Вскоре послышались людские голоса, лошадиное ржанье.

В это время нежинское шоссе жило напряженной жизнью. С севера на юг и обратно по нему беспрестанно мчались грузовики, катились армейские повозки, санитарные машины, проносились мотоциклы, а по обочинам тянулись толпы беженцев, проходили колонны красноармейцев.

В сбитых ботинках, со сползшими обмотками, со скатками на плечах, уставшие от долгого похода красноармейцы направлялись в сторону Киева. Раздавались бодрящие команды взводных «Не отставать!» Выгоревшие гимнастерки темнели от пота на спинах. Обветренные загорелые лица бойцов покрылись бурой пылью, пилотки сползли на затылки и чудом держались на головах.

Оперативники вышли на обочину из кустов, оглядываясь по сторонам.

Подозрительные артиллеристы как в воду канули. «Видно, пристали к какому-то маршевому взводу и затерялись среди красноармейцев. В такой толчее кто обратит внимание на незнакомых бойцов. Здесь все свои, все идут на фронт, — мелькнула у Николая мысль. — Поди, теперь, отыщи их...»

Приближалось время встречи со связным. До темноты оперативники должны отмахать семь километров к небольшому овражку, там, где шоссе пересекала проселочная дорога. В условленном месте их должен был встретить связной из штаба.

Шагая по обочине, оперативники услышали отдаленный гул грома, похожий на канонаду. Тяжелая темно-синяя туча надвигалась из-за леса, догоняя их.

Свернув на проселочную дорогу, они скоро дошли до овражка, на склоне которого возвышался кудрявый вяз, под густой его кроной могла укрыться от дождя целая рота.

— Вот это шатер, — пошутил Яша Хайкин, —