Долой девчонку-повелительницу - Гарт Никс

– Да, – подхватила Бенни. – Вы в долгу перед нами за отвратительное поведение вашего ребенка.

– Изменить то, что уже сделано, не в моей власти, – заявила сияющая фигура. Она умолкла, втянула голову в плечи и сверкнула глазами. – К тому же никто не умер. Ни один человек не погиб из-за действий Астер. Хотя, возможно, кто-то еще погибнет. Гибель разумных существ не является оптимальным решением. Мы сожалеем об этом.

– Вы сказали, что не можете изменить то, что сделано, – сказал Ким. – Но кто знает, вдруг вы можете… создать что-то другое? Я имею в виду, сделать то же, что делала Астер, только лучше? По-моему…

– Ким, – перебила его Эйла. – Не повторяй мою ошибку.

– Твоя сестра стала мудрее, – заметила не-миссис-Бенисон. – Но я думаю, что достаточно будет внести некоторые коррективы…

Она замолчала и опустила голову, глядя на Мадир.

– Что, дитя мое? Ты хочешь, чтобы я приняла облик огромного золотого льва с гривой? Почему?

– Да, пожалуйста, – попросила Мадир, а Бенни закричала:

– Нет, не надо!

– Вам и так очень идет, – поспешно проговорил Ким. – Какие «коррективы»?

– Небольшие, – ответило существо. – С моей благодарностью.

За его спиной вдруг выросли огромные крылья. Они качнулись вперед, накрыли всех, кто был на лугу, а потом исчезли. Луг опустел, над ним снова закапал дождь.

Эпилог

– Так, Эйла, значит, ты – паладин, – сказал Ким. – А Мадир согласна быть вором. Точно?

– Да, – подтвердила Эйла. – Я хочу бороться за справедливость. Но только в игре. В реальной жизни с этим покончено.

Ким переглянулся с Бенни, которая выгнула брови и подняла плечи так, что подпрыгнуло ее запястье, висящее на лангете.

– А я хочу что-нибудь украсть, – сказала Мадир. – Но только понарошку, в игре.

Было воскресенье, и они все шестеро собрались в гараже у Бенни. Им стоило некоторого труда выпроводить оттуда мистера и миссис Шанс, которые любезно принесли детям сэндвичи и напитки и очень интересовались, чем это они заняты. Но Бенни попросила их уйти, и они наконец согласились и пошли прочь, дружные, как никогда раньше.

«Небольшие коррективы», которые внесла мать Астер, оказались просты. Взмах ее крыльев внезапно перенес их на ферму Базальтов, прямо в кухню, куда через пару секунд вошел Дарвин Базальт, пошатываясь, точно спросонья, и спросил, что, черт возьми, случилось? Куда девались три часа и что он все это время делал? За ним пришла его жена, Мари, и задала тот же вопрос. Последнее, что она помнила, это как пересаживала кактус и слушала радио.

Но никто не мог им ничего объяснить. Никто не помнил, что сделали с ними радио- и телевизионные передачи Астер, да и самих передач тоже. Три часа просто выпали из памяти у всех, кто был в это время в городе или его окрестностях.

Многие, опомнившись, обнаружили у себя травмы, кто небольшие, а кто и покрупнее, и это было на руку Бенни – ей не пришлось никому объяснять, как она вывихнула плечо. Мадир тоже не вспомнила, что за синяки у нее на руках, а Ким только пожал плечами, увидев у себя на груди красную отметину ожога.

Он беспокоился за старшего инспектора Бенисон и с облегчением вздохнул, увидев ее в семичасовых новостях, которые им с Эйлой разрешили посмотреть – родители надеялись, что в них будет какое-нибудь объяснение странного провала во времени. Интервью с инспектором Бенисон только добавило странности всему делу, потому что люди в основном пришли в себя там же, где и отключились, или где-то поблизости, и только инспектор потеряла сознание у себя в кабинете, а очнулась на берегу озера, почти у самой воды, без пистолета, зато с шишкой на лбу.

Выдвигалось множество разных теорий, но ни одна из них даже близко не подходила к реальности.

– Не надо бросать дротик, Бенни, – начал Ким. – На, держи карту.

– Но здесь же всего половина карты, – возразила Бенни. – Или даже четверть.

– Ты нашла ее на теле охранника у верхних ворот пирамиды, – напомнил Ким. – Это часть карты, которая ведет к несметным сокровищам…

– Мы что, уже начинаем? – спросил Тео. – Я еще не определился с последним заклинанием.

– А мы не закончили работу над персонажами, – добавила Эйла. Накануне она прочитала все книги с правилами, и Ким уже с опаской предвидел разговоры о том, как это несправедливо, что решения Мастера Игры нельзя оспорить, что бы там ни говорилось в правилах.

– Я еще не начинаю, – сказал Ким. – Я просто объясняю Бенни, что это за карта.

– Не надо, – остановила его Тамара, сняла очки и стала их протирать. – Подожди, когда все будут готовы.

– Ладно, жду, – согласился Ким, откинулся на спинку стула и поморщился, чувствуя, как болезненно натягивается обожженная кожа у него на груди.

– Знаете, – сказала Бенни, – я думаю, нам стоит кое-что проверить.

– Что? – спросил Ким.

– Гнездо Астер в башне. Что, если оно до сих пор там? Надо взглянуть.

Ким уставился на нее:

– Не сейчас, пусть сначала мое плечо заживет. Через пару-тройку дней…

– Гнездо исчезнет, – сказала Эйла. – Забудь обо всем этом.

– Башня все равно будет закрыта, – настаивал Ким и, прежде чем Бенни воспылает энтузиазмом по поводу возможного взлома, торопливо добавил: – Ну, теперь все готовы?

– Да, – ответил Тео. – Я использую новое заклинание силы из «Серого ястреба».

– Ясно, – откликнулась Бенни.

– Ага, – продолжила Тамара.

– Да, – присоединилась Эйла. – Кассиопея готова.

– Ловкие пальчики тоже, – добавила Мадир.

– Отлично, – одобрил Ким. – Альтмур, Фелдриф и Харгрим, вы стоите над телом стражника в туннеле пирамиды. Фелдриф, ты только что нашел у него карту, и вот ты слышишь, как наружная дверь со скрежетом распахивается и в пирамиду входят двое…

– Я вынимаю меч! – отчеканила Бенни.

– Нет, – перебил ее Ким. – Ты понимаешь, что это друзья, которых послала к вам городская волшебница. Вор и паладин. Они объясняют: их послала Лелан, опасающаяся, что без их помощи вам не справиться с заданием.

Он сделал паузу, набрал побольше воздуха и сказал громко и выразительно, как актер в театре:

– Чтобы успешно решить эту задачу, вам надо действовать заодно!

Моя подростковая кампания «Подземелья и драконы»

В возрасте от тринадцати до восемнадцати лет я проводил кампанию для группы школьных друзей. За это время я придумал целый игровой мир и нарисовал множество карт, например, для своего рода справочника, который я составил для игроков, когда мне было пятнадцать. Но в