Рассвет - Генри Райдер Хаггард

— Уберите свою собаку! — крикнул Джордж, видя, что дело приняло такой оборот, которого он никак не ожидал.

— Боюсь, что это невозможно! — вежливо ответил Артур, хотя вид у него был совсем не вежливый.

— Если вы его не отзовете, я его пристрелю.

— Вы ничего подобного не сделаете, мистер Каресфут; вы сами натравили свою собаку на мою, и вам придется отвечать за последствия. Ах, вот дело и кончено.

Пока он говорил, задыхающийся Снарли, чей черный язык вывалился из пасти, в последний раз судорожно дернулся и перестал дышать. Удовлетворенный этим результатом, Алек отпустил его и, презрительно обнюхав своего мертвого противника, вернулся к своему хозяину, где, спокойно усевшись, принялся зализывать те многочисленные раны, до которых мог дотянуться.

Джордж, увидев, что его любимец мертв, в ярости набросился на гостя. Лицо его приобрело поистине дьявольское выражение. Однако Артур, действуя с удивительным для столь молодого человека самообладанием, остановил его.

— Помните, мистер Каресфут, — прежде чем вы скажете что-нибудь, о чем впоследствии можете пожалеть — что ни я, ни моя собака не виноваты в том, что случилось. Мне очень жаль, что ваш пес погиб, но в этом виноваты лишь вы сами. Боюсь, однако, что после случившегося я буду здесь столь же нежеланным гостем, как и Алек; поэтому, если вы соблаговолите снова вызвать мне экипаж, я уеду. Наше дело, без сомнения, можно закончить и в переписке.

Джордж ничего не ответил; видно было, что он боится не совладать с собой; наконец, угрюмо повернувшись на каблуках, он направился к дому.

— Погодите, мистер Хейгем! — сказал Филип, наблюдавший за всей сценой с тайным восторгом. — Вы совершенно правы. Я пойду и постараюсь привести моего кузена в чувство. Знайте, что я лично очень благодарен вашей собаке за то, что она убила эту проклятую скотину.

Он отсутствовал около десяти минут, в течение которых Артур отвел Алека к фонтану, находившемуся в центре лужайки перед домом, и промыл его многочисленные раны, ни одна из которых, однако, не была, благодаря толстым складкам кожи, достаточно серьезной. Как только он закончил эту операцию, появился садовник с тачкой, чтобы увезти покойного Снарли.

— Господи, сэр! — обратился он к Артуру. — Как я рад, что мне выпало хоронить эту зверюгу! На прошлой неделе он укусил мою хозяйку и убил целую стаю утят. Я тут садовником служу, сэр. Этот ваш пес, сэр, он дрался достойно; я хотел бы иметь такого пса, как он.

Как раз в этот момент возвращение Филипа положило конец разговору. Отведя Артура в сторону, Филип сказал ему, что Джордж просит прощения за случившееся и надеется, что Артур останется.

— Впрочем, — добавил Филип с легким смешком, — я бы не стал утверждать, что вы нравитесь Джорджу, и на вашем месте сократил бы этот визит.

— Именно так я и собираюсь поступить. Я уеду завтра вечером.

Филип молчал несколько мгновений, явно о чем-то задумавшись, а потом произнес:

— Я вижу среди ваших вещей удочки… если завтра у вас будет достаточно свободного времени, или вам захочется уединения, можете пойти на озеро Братем и порыбачить. Там водятся очень крупные карпы и окуни, да и щуки тоже, если уж на то пошло, хотя для них сейчас не сезон.

Артур поблагодарил его, сказав, что вероятнее всего так и поступит, выслушал подробное объяснение, как пройти к озеру — и они с Филипом расстались. Артуру предстояло запереть Алека во флигеле, который указал ему его друг садовник, а после переодеться к обеду, которого он ждал со страхом; Филип отправился домой.

Проходя через маленький садик возле Эбби-Хаус, он наткнулся на свою дочь, которая срезала сухие ветви с плетистых роз.

— Анжела, — сказал он, — мне очень жаль, если я сегодня оскорбил твои чувства. Не будем больше говорить об этом, однако я хочу, чтобы завтра мы вместе нанесли официальный визит в Айлворт. Это всего лишь проявление вежливости, не более того.

— Я никогда в жизни не наносила официальных визитов, — ответила девушка с некоторым сомнением, — и я вовсе не хочу навещать своего дядю Джорджа.

— Что ж, ладно, — и Филип, кивнув, двинулся дальше. Анжела остановила его.

— Я пойду, если вы этого хотите, отец.

— Тогда будь готова в три часа. Да, кстати, не удивляйся, если завтра увидишь на озере здесь молодого джентльмена, ловящего рыбу.

Анжеле пришло в голову, что она еще ни разу в жизни не видела молодого джентльмена, с которым можно было бы поговорить, и с нескрываемым интересом спросила:

— Кто он такой?

— Ну, он в некотором роде наш дальний родственник, через Престонов, наших кузенов, если они еще живы. Его мать была Престон, и его зовут Артур Престон Хейгем. Джордж только что рассказал мне кое-что о нем, и, поразмыслив, я вспомнил всю историю. Он сирота и подопечный Джорджа.

— А какой он из себя? — простодушно спросила Анжела.

— Право, не знаю; довольно высокий, по-моему… настоящий джентльмен. Какое облегчение снова разговаривать с джентльменом! В Айлворте, кстати, случился большой переполох, — и Филип рассказал дочери историю Великой Собачьей Битвы.

— Я думаю, что мистер Хейгем был совершенно прав, и мне хотелось бы увидеть его собаку! — так она прокомментировала это происшествие.

Одеваясь в этот вечер к обеду, Артур пришел к выводу, что хозяин дома ему не нравится больше, чем любой другой человек, которого он когда-либо видел в жизни, и, по правде говоря, спускался в столовую с немалыми опасениями. Как только он вошел, открылась противоположная дверь, и дворецкий доложил о приходе сэра Джона Беллами. Увидев его, Джордж вышел из угрюмого молчания, в которое был погружен, и двинулся ему навстречу.

— Приветствую, Беллами! Я должен поздравить вас с вступлением в должность.

— Благодарю вас, Каресфут, благодарю вас, — отвечал мистер Беллами.

За исключением того, что он немного подрос и обзавелся лысиной на макушке, придававшей ему сходство с веселым маленьким монахом, адвокат выглядел почти так же, как и тогда, когда мы в последний раз видели его молодоженом.

— Милостивое провидение, — продолжал он, потирая сухие ручки и нервно заглядывая под стулья, — вручило мне эту честь…

— Вы хотите сказать — Провидение в юбке? — перебил его Джордж.

— Возможно, мой дорогой Каресфут, возможно… но я его не вижу! Может быть, он прячется вон там, за диваном?

— Ради Бога, вы о чем это?

— Я имею в виду вашу замечательную собаку, Снарли. Снарли, где же ты? Извините, что я принимаю меры предосторожности, но в прошлый раз он сунул голову под мой стул и сильно укусил меня, как вы, наверное, помните.

Артур негромко застонал, услышав, что скользкая тема возникла вновь.

— Сегодня днем собака мистера Хейгема убила Снарли, — сказал Джордж холодно и свирепо.