Восток в огне - Гарри Сайдботтом

Из-за угла выскочил легионер. Увидев Баллисту, он резко остановился. Он поспешно отсалютовал и попытался заговорить. Он запыхался, и слова не шли с языка. Он набрал полную грудь воздуха:

- Огонь. Артиллерийский склад. Он горит. - он указал через левое плечо. Сильный северо-восточный ветер гнал передний край завесы густого черного дыма над многочисленными крышами Арета, прямо в лицо Баллисты.

Глава   9

Баллиста топал по улицам, заполненным возбужденными людьми. Лавируя между толпами, проталкиваясь мимо них, Максим и Деметрий бежали вместе с северянином. И без того запыхавшийся легионер, сопровождавший их, вскоре отстал.

К тому времени, когда он добрался до артиллерийского склада, у Баллисты болели легкие, левая рука устала держать ножны длинной спаты подальше от ног, а здание было полностью охвачено пламенем. Мамурра и Турпион уже были там. Сильный северо-восточный ветер, что высушивал мокрую от дождя землю, раздувал огонь, безжалостно гоня его вперед. Пламя вырывалось из зарешеченных окон и вокруг карнизов, искры взлетали высоко, а затем их уносило в опасную близость к городу. Турпион организовывал рабочую бригаду, чтобы расчистить пожарный проход и потушить дома на юго-западе. Мамурра построил легионеров в цепочку, выносить имущество из обреченного склада. Чтобы подбодрить людей, он явно подвергал себя тому же риску, что и они, входя и выходя через южную дверь.

Баллиста знал, что не может ждать от своих подчиненных вещей, которых не делает сам. Он последовал за Мамуррой в здание. Было так жарко, что штукатурка отслаивалась от стен, а на балках над их головами, казалось, пузырилась и кипела краска. Обжигающие капли падали на людей внизу. Казалось, в комнате было немного дыма, но это, вероятно, было не так. Огонь незаметно обходил их с флангов, незаметно подбираясь все выше и выше, к углублениям в стенах. В любой момент балки могут обрушиться, а крыша - рухнуть, захватить их в ловушку, задушить и сжечь заживо. Баллиста приказала всем выйти, перекрикивая нечеловеческий рев огня. Он и Мамурра сбежали только тогда, когда последний легионер достиг порога. Снаружи все были заняты перемещением спасенных припасов в безопасное место с подветренной стороны. Затем они наблюдали, как бушует огонь. Здание рухнуло не сразу. Иногда казалось, что огонь угасает, прежде чем вспыхнуть еще более разрушительной жизнью. Наконец, со странным стоном и ужасным треском обрушилась крыша

Баллиста проснулся прекрасным утром, ясным и свежим. Завернувшись в овчину, он наблюдал за восходом солнца над Месопотамией. Огромная чаша неба окрасилась в нежно-розовый цвет; несколько рваных клочьев облаков отливали серебром. Преследуемое волком Скъоллом, как это будет продолжаться до скончания веков, на горизонте появилось солнце. Первая волна золота пролилась на террасу дворца Дукса Реки и зубчатые стены Арета. У подножия утеса причалы и шепчущие заросли тростника оставались в глубокой синей тени.

У Баллисты было всего несколько часов сна, но, как ни странно, они были глубокими и спокойными. Он чувствовал себя свежим и бодрым. В такое утро невозможно было не чувствовать себя хорошо – даже после катастрофы предыдущего вечера.

Позади себя Баллиста слышал, как Калгак приближается по террасе. Это было не просто ничем не сдерживаемое хрипение и кашель, а вдобавок и очень хорошо слышное бормотание. Непоколебимо преданный, на публике престарелый каледонец был молчалив до такой степени, что отзывался о своем господине исключительно односложно. И все же, когда они оставались наедине, он позволял себе, на правах старого воспитателя, говорить все, что ему заблагорассудится, как будто он думал вслух – обычно это была череда критики и жалоб:

- Завернувшись в овчину... любуясь восходом солнца... возможно, теперь он начнет цитировать гребаные стихи. - затем, с той же громкостью, но другим тоном:

- Доброе утро, господин. Я принес твой меч.

- Спасибо. Что ты сказал?

-Твой меч.

-Нет, до этого.

-Ничего.

-Прекрасное утро. Это напоминает мне о поэзии Багоя. Позволь мне попробовать что-нибудь на латыни: "Проснись! Ибо Утро в Чашу Ночи Бросило Камень, обращающий Звезды в Бегство: И Вот! Охотник Востока поймал Башню Великого Короля в Петлю Света. Что ты об этом думаешь? - усмехнулся Баллиста.

-Очень мило. - губы Калгака поджались тоньше, более сварливо, чем когда-либо. - Дай мне ту овчину. Они ждут тебя у ворот. - его бормотание, «время и место… твой отец не декламировал стихи на рассвете, как влюбленная девушка...», раздавалось все тише и тише, когда он удалялся во дворец.

Баллиста вместе с Максимом и Деметрием подошел к сгоревшим руинам склада. Мамурра уже был там. Возможно, он был там всю ночь.

-Мы будем делать то, что прикажут, и по любой команде мы будем готовы. - бойко отсалютовал префект инженерии. Его лицо и предплечья были черными от сажи.

-Твоя оценка?

-Не очень хорошо, но могло быть и хуже. Здание придется снести. Почти все снаряды сгорели. Все запчасти для баллист: шайбы, храповики и тому подобное, похоронены под этой кучей. - он провел рукой по лицу жестом усталого человека.

-Но все формованные камни для баллист хранились снаружи, так что все они в порядке. Я собираюсь натянуть веревки, чтобы попытаться опрокинуть стены наружу. Возможно, нам удастся спасти кое–что из металлической арматуры, некоторые металлические наконечники болтов - зависит от того, насколько сильно там разгорелся огонь. - Мамурра сделал паузу, сделал большой глоток воды и вылил немного себе на голову. Сажа стекала, оставляя странные черные полосы.

-В любом случае, это не совсем та катастрофа, которой кто-то хотел.

-Ты уверен, что это был поджог?

-Пойдем со мной. - Мамурра повел их к северо-восточному углу здания. - Не подходи слишком близко к стенам. Они могут обрушиться в любой момент. Но есть запах.

Баллиста так и сделал, и его желудок скрутило. Он снова увидел, как шест начал медленно поворачиваться, амфора над его головой начала опрокидываться, вспомнил крики и другой запах – запах горящей плоти.

-Нафта.

-Да, однажды понюхав ее, ты уже никогда не забудешь. Нет, если ты видел ее в действии. - Мамурра указал на маленькую почерневшую вентиляционную решетку высоко в стене. - Я думаю, они налили её туда. Потом, вероятно, бросили туда лампу

Баллиста огляделся, пытаясь мысленно представить себе поджог - последний час дневного света, вокруг никого. Один человек или больше? И побежал бы он или попытался смешаться с собирающейся толпой?