Экипаж машины боевой - Александр Кердан

Но Мэсел настаивал:

– Выпить хочу! Валера, налей…

Валера потянулся к бутылке. Она оказалась пустой. И все остальные тоже.

– Извиняй, служивый. Кончились «патроны».

– Так принеси ещё, – скорчил капризную мину Мэсел. – У тебя же целый вагон…

Валера отрезал:

– Всё, халява закончилась. У меня на «бой» только два процента списывают, а за остальную недостачу мы с Анаром свои кровные выкладываем. Так что хочешь пить, приятель, плати.

– А я и заплачу, – захорохорился Мэсел. Он пошарил по карманам, наскрёб несколько смятых рублей и спросил: – Хватит?

– Смотря на что.

– Хочу купить ящик портвейна, – важно произнёс Мэсел, невзирая на протестующие жесты Кравца.

Валера расхохотался:

– Хэ-хэ! Ты совсем ориентиры потерял! Тут от силы на два пузыря. – Потом добавил уже без смеха: – Лады, служивые. Вижу, что с «бабками» у вас туго. Предлагаю натуральный обмен. Ящик вина на ящик тушенки. А то мы без жратвы остались с напарником. Ну, как?

– Нет. Мы на это не пойдём, – запротестовал Кравец.

– Чего это ты за всех выступаешь? – возмутился Мэсел. – Я, например, от своей доли тушёнки отказываюсь. Я портвейна хочу!

– Тут нет твоей и моей доли. Продукты выделены на весь караул, – Кравец уступать не собирался. – Помнишь, кто сейчас за начкара? Так вот, я запрещаю обмен. Приедет Шалов, пусть он и разрешает.

Масленников обиженно умолк. Валера развёл руками:

– Как знаешь, командир…

2

До Сызрани доехали к вечеру. Остановок, во время которых можно было бы пополнить запасы спиртного, не случилось, поэтому все протрезвели. В караулке навели порядок: пустые бутылки засунули под нары, убрали остатки пищи со стола, подровняли шинели на вешалке.

Под насмешливым взглядом Валеры побрились и подшили к «пэша» свежие подворотнички.

– Давайте, служивые, старайтесь! Авось в генералы выйдете, – благодушно похохатывал бывший зэк.

– Не до генералов нам, – отмахнулся Кравец, которому Валера, как это ни странно, нравился всё больше. – Нам бы мимо очередного коменданта проскочить…

Не проскочили. Комендант, высоченный старший лейтенант, появился, когда его не ждали. На сызранской сортировке. Да не один, а с Шаловым. Сержант был зол и мрачен. Комендант просто лют.

– Почему посторонний в теплушке? – с порога набросился он на караульных. – Остались без начальника караула, думаете, всё можно?

– Да не посторонний я, – запел свою «песню» Валера. – Из соседнего вагона, соли попросить зашёл…

– Немедленно покиньте караульное помещение! – приказал комендант. – А вы, сержант, – обратился он к Шалову, – давайте постовую ведомость.

Шалов беспрекословно открыл металлический ящик и достал документы. Комендант задал Масленникову и Захарову несколько вопросов по уставу гарнизонной и караульной службы. Они что-то невнятное промямлили в ответ. Старлей уселся за стол и при свете свечей сделал запись в ведомости.

– Доигрались, отличники! – произнёс Шалов вместо приветствия, когда старлей ушёл. Он поднёс ведомость поближе к керосиновой лампе и, с трудом разбирая почерк коменданта, прочитал: «Личный состав выездного караула службу несёт спустя рукава. В караульном помещении на момент проверки находился посторонний. Караульные первой и третьей смены курсанты Захаров и Масленников уставные обязанности знают слабо. Начальник караула сержант Шалов отстал от поезда и отсутствовал сутки. Оставшийся за начальника караула курсант Кравец службу должным образом не организовал». Время. Дата. Подпись.

Шалов обвёл всех тяжёлым взглядом и констатировал:

– Дисгрейс! Позор! Зэ гейм из ап – дело проиграно.

Кравец достал рапорт ульяновского коменданта и протянул Шалову. Тот прочитал и немного просветлел лицом.

– Фифти-фифти! Пятьдесят на пятьдесят! Может, это и зачтётся, а может, и нет, – он спрятал рапорт и постовую ведомость в ящик и спросил уже миролюбивей: – У нас пожрать что-то имеется?

– Так точно, товарищ сержант, – тут же прогнулся Мэсел. Он достал банку колбасного фарша, которую совсем недавно предлагал обменять на вино, открыл и поставил на «буржуйку». Полез за второй банкой, но Шалов остановил:

– Зэт уил ду.

– Чего, чего?

– Достаточно, говорю, пока хватит!

– Понял, товарищ сержант.

Потом они наблюдали, как Шалов жадно ел, как пил чай, давясь куском хлеба.

«Оголодал, начкар», – подумал Кравец. Всех троих распирало от любопытства, но спросить сержанта о его приключениях они не решались.

Наевшись и сыто икнув, Шалов поинтересовался:

– Закурить есть?

– Вы же не курите, товарищ сержант… – сделал круглые глаза Захаров.

– Теперь курю, – отрезал Шалов. – Ну, так найдёте сигарету?

Мэсел с торжествующим видом протянул сержанту пачку:

– Валера забыл. Курите, товарищ сержант.

– Кто этот Валера? – прикурив, лениво поинтересовался Шалов. – Какого рожна ты, Кравец, его в караулку пустил?

«Опять я – крайний!» – подумал Кравец, но сдавать Юрку и Мэсела не стал. Коротко, без ненужных подробностей, рассказал начкару о встрече с капитаном Сидоровым и о своей просьбе помочь в поисках Шалова.

– Никто мне ни хрена не помог, – отмахнулся Шалов. – Сам вас догнал.

– Расскажите, товарищ сержант, – подобострастно улыбаясь, попросил Мэсел.

– Что тут рассказывать. Когда вы меня бросили, – Шалов выразительно посмотрел на Кравца, – я пошёл на станцию. Никого из начальников там уже не было. Ну, а дело-то к ночи. Надо было искать, где перекантоваться. Стал стучаться в домики рядом. Безрезультатно! В щёлку выглянут, увидят человека с пистолетом на ремне и тут же дверь захлопывают. В общем, обошёл я все дома – никто на порог не пускает. Уже замерзать начал. Вижу: стоит на отшибе строение двухэтажное. Пошёл туда. Это оказался жилой барак. Стал проситься на ночлег. Тоже не пустили. Пришлось проявить смекалку. Собрал коврики у дверей, постелил их в конце коридора возле батареи и лёг. Прохладно, конечно, но терпимо. Зэ риз насинь ту би ду. Для бестолковых перевожу: ничего не поделаешь…

– А не боялись вы, товарищ сержант, что пистолет своровать могут, пока спите? – нарочито серьёзно спросил Кравец, внутренне давясь от смеха, представив сержанта в виде пса, лежащего на подстилке возле батареи.

Шалов почувствовал насмешку.

– Лет слипинь догс лие – не будите спящую собаку, как говорят англичане. Во-первых, Кравец, сплю я очень чутко. Во-вторых, «макарова» я из кобуры вынул и засунул за пазуху. Так что попробовал бы кто-то ко мне сунуться, мигом – пиф-паф, ой-ой-ой! – Шалову импонировала роль героя. В таком же духе он и продолжал: – Ну, а когда светать стало, я покинул «гостеприимный» барак и пошёл искать попутный тепловоз. Думаю: люди-то у нас всё-таки советские, помогут. При свете дня и правда помогли. Машинист тепловоза к себе в кабину пустил. До Ульяновска довёз. Там я купил билет на скорый поезд и очутился в Сызрани раньше вас. А здесь уже совсем просто: у военного коменданта узнал, на какой путь наш состав подадут. И всё бы ничего, только вот комендант следом увязался… – Шалов докурил сигарету и выбросил окурок в топку.