На старой лесной дороге - Константин Пастух

а для себя! И получаю от этого удовольствие. Прямо, идиллия! Но, тайга есть тайга, и она полна неожиданностей. Благостную идиллию грубо разрушает громкий, пугающий своей неожиданностью, треск и шум! Всё это происходит справа, рядом со мной, у самой дороги в густом молодом осиннике. Я успеваю заметить, как крупный зверь, ломая на своём пути молодые деревца, несётся от меня вскачь, и моментально скрывается в чаще. Определить, что это за зверь я не успеваю. Видел его мельком, сзади. То что зверь большой — это я понял. Не понял только, почему он оказался рядом со мной, что называется: нос к носу. Таёжный зверь человека опасается и старается находиться от него на безопасном расстоянии. Ещё, было ощущение, что с этим зверем, что — то не так. Понять, что не так, как я не старался, не получалось. Это меня почему — то заботило.

Вскоре где — то внизу раздался звонкий сухой треск — было похоже, что кто — то большой и сильный сломал толстый пересушенный сук, и ещё — это было похоже на выстрел из винтовки. Вслед за этим, громко и как — то обиженно рявкнул медведь. Раскатистый рёв зверя покатился по долине и несколько раз откликнулся гулким эхом. Мне за шиворот кто — то сыпанул ледяной пыли, прямо — сверху донизу. Я незлобиво выругался и ухмыльнулся. Ну, это уж совсем ни к селу, ни к городу — сыпать за шиворот лёдяную крупу, когда человек абсолютно спокоен. Я был совершенно спокоен и хладнокровен, как удав.

Как только я услышал медвежий рёв, тут же понял, что мне не давало покоя. На убегающем звере в области хвоста не было привычного «зеркальца», которое всегда мелькает на бегущих косулях и изюбрах. Именно их видишь чаще всего, и привыкаешь к этой отметине. А здесь, "зеркало" отсутствовало. До этого момента, мне не приходило в голову, что встретился я с медведем, и теперь он улепётывает от меня опрометью, конечно же, без "зеркала" на известном месте. Зато я понял, как зверь оказался у самой дороги, рядом со мной. Видать, он принял меня за молодого рябчика и решил поохотится.

Какое — то время я стоял на месте, переваривая случившееся. Когда же собрался уходить, то заметил прямо перед собой на траве два патрона. Почему — то раньше я их не замечал. Зелёные папковые гильзы моего калибра — 16. Просто из любопытства, без задней мысли, нагнулся и поднял. Как — то использовать их у меня планов не было. Брошенные или потерянные патроны с папковыми гильзами, как правило, бесполезны. Они на земле отсыревают, разбухают и не на что не годятся. Так что, поднял я патроны чисто из любопытства, от нечего делать. Когда же взял в руки, то сразу понял: патроны прекрасно сохранились. Готовы к стрельбе хоть сейчас. Просто, удивительно. К тому же, снаряжены привычной для меня дробью — пятёрка и два нуля. И зелёные гильзы, тоже для меня привычные. У меня такие же. Просто подарок. И тут я насторожился. Как — то всё чересчур совпадает. И даже подпись номера дроби на прокладке сильно похожа на мою.

Я открываю ружьё, достаю патрон с правого ствола и вижу — пулю! А должна быть пятёрка? Достаю патрон с левого ствола — там крупная картечь, а должно быть — два нуля. Это что же получается? Я в какой — то момент переломил ружьё, вытряхнул из стволов на траву дробовые патроны (не вытащил рукой — вытряхнул на землю, потому, что лежат они рядышком) и зарядил пулей и картечью. Всё это я проделал, видать, на автомате. Но, кода и как всё это произошло?! Хоть убей — не помню. Ну ничего похожего не могу припомнить. Напрочь память отшибло на какой — то период. Да-а-а… Дела… Вот тебе и хладнокровен… удав? Я — то был уверен, что так оно и есть, что я совершенно спокоен. И если бы не патроны на земле, то так бы и не узнал — как оно обстоит на самом деле…

А с другой стороны — можно ведь найти и кое — что хорошее в этой истории с медведем. В самом деле, если природный обитатель тайги, сам Михаил Потапыч, поверил моему свисту, принял меня за рябчика, значит свистеть я умею! С этим не поспоришь.

Правда, это справедливо только в том случае, если матушка медведица в тёмной берлоге случайно не наступила медвежонку на ухо? И теперь он не в состоянии отличить настоящий свист рябчика от подделки. Так ведь бывает. Мы знаем. Наступит медведь на ухо — и бедняга на всю жизнь остаётся без музыкального слуха…

Такую песню испортил… Таёжные истории

В молодые годы, когда мы выбирались в тайгу, жена моя Людмила позволяла себе в лесу идти, куда ей только вздумается. А подружкам на работе хвасталась: «Я в тайге потеряться не боюсь, знаю, муж меня всегда найдёт». Находил. Правду сказать, найти её большого труда не составляло, она ведь в тайге всегда при деле. То ягоду берёт, то черемшу, то грибы — некогда ей бегать далеко. Правда, бывало, что и уйдёт подальше в поисках мест побогаче, но не так уж чтобы не найти. Но доводилось мне искать, находить и выводить из тайги и таких, кто по-настоящему терялся. Здесь-то я разного насмотрелся. И слёзы, и голоса сорванные — пытались докричаться, и одежонка рваная — на деревья всё лазят, что-то там высмотреть хотят. И разругаются в пух и прах — виноватых ищут. И таких случаев было немало. Но был у меня один особый случай — когда не я искал, а меня искали.

А дело было так: отправился я поохотиться на один день. Была суббота, мне же в воскресенье надо было выйти на работу. Поехал я на электричке в сторону Чуны. Вышел на 17-м разъезде, в Огнёвке, маленьком посёлочке в несколько домов, и пошёл в направлении ручья Однобокого. Шёл я по знакомой тропе и через полтора часа дошёл до болотины, посерёдке которой бежал ручей. Надо было сворачивать налево и идти по той же тропе вдоль ручья ещё около часа. Затем перейти тот самый Однобокий ручей — там обычно я и охотился. Но в этот раз я не пошёл по своему привычному маршруту — сворачивать по тропе не стал, а решил перейти болотину. Проверить, что там за ней. Перейти-то я её перешёл, но при этом основательно зачерпнул ледяной воды в сапоги. Надо было сушиться: наступил сентябрь, ночью