Смертельный выстрел - Томас Майн Рид

Луна осветила его лицо

Прийти к этому заключению помогло то, что охотник давно уже вынашивал сомнение в смерти Клэнси. Вопреки указывавшим на его гибель уликам, Вудли так и не поверил в нее до конца. Никто не предпринял больше усилий для раскрытия загадки. Саймон опережал всех как в стремлении наказать виновного, так и в поисках трупа. И в том и в другом он, к своему стыду, потерпел неудачу. А еще и к огорчению, поскольку искренне оплакивал смерть друга. К тому же эти двое были не просто друзья. Они не только ходили на охоту, но и вместе побывали в штате Одинокой Звезды. Оба присутствовали в Накогдочесе, где Борласс был наказан за кражу лошади. Друзья наблюдали, как негодяя привязали к столбу, а Вудли состоял в числе присяжных, вынесших вердикт о порке, и проследил, чтобы приговор был приведен в исполнение.

В день неожиданной встречи Саймон побывал в Натчезе, чтобы сбыть шкуры и оленье мясо – плоды недельной добычи его ружья. Возвращаясь в поздний час, он не мог миновать коттеджа Клэнси, лежавшего на пути к его обиталищу. При виде покинутого дома сердце его сжалось от грусти при воспоминании о горе, приключившемся с его обитателями.

Стараясь развеять тягостные думы, он погнал лошадь дальше, но тут заметил фигуру, пересекающую дорогу. В лунном свете угадывался силуэт мужчины, а поведение его казалось странным, если не безумным.

Движимый инстинктом охотника, Вудли мигом натянул поводья и остановился в тени деревьев. Из седла он стал наблюдать за причудливыми действиями ночного посетителя, сбивавшими его с толку. Саймон видел, как неизвестный пошел на маленькое кладбище, как постоял у могилы, а затем распростерся на земле. Вудли знал, кто там похоронен. Он сам помогал копать могилу, а затем обкладывал ее дерном. И лично установил табличку с надписью. Кто же теперь упал на могильный холм в приступе скорби или обожания?

Движимый не праздным любопытством, охотник соскользнул с седла и, бросив коня, осторожно пробрался на кладбище. Поскольку человек на могиле были слишком поглощен собственными переживаниями, к нему не составило труда подкрасться. Вудли подошел так близко, что ясно разглядел лицо, которое не ожидал снова увидеть. Вопреки тому, что оно осунулось и стало бледным, Саймон сразу узнал Чарльза Клэнси, и его имя машинально сорвалось у него с языка.

Услышав в ответ свое собственное, охотник снова воскликнул:

– Чарльз Клэнси! – И на всякий случай уточнил: – Это вы или ваша тень?

Получив заверения, что призраки тут ни при чем, он заключил старого товарища по охотничьим экспедициям в объятья. Радость от встречи с ним, живым, развеяла все мысли о сверхъестественном, и охотник возликовал всем сердцем.

Единственным ответом со стороны Клэнси была слабая улыбка и несколько смущенных слов, более печальных, чем радостных. На лице его читалось скорее сожаление о том, что эта встреча произошла.

– Произойди эта встреча в любое другое время, а не сейчас, Саймон Вудли, я был бы просто счастлив, – сказал молодой человек.

– Ну же, Клэнси! – воскликнул охотник, крайне изумленный холодностью, с которой был встречен его порыв. – Вы ведь знаете, что я ваш друг!

– Очень хорошо знаю.

– Я ведь думал, что вы умерли! Хотя до конца так и не верил, но это казалось очень даже вероятным. И я сделал все возможное, чтобы правосудие свершилось, разве не так?

– Так. Я знаю обо всем, что произошло. Слишком хорошо знаю. Господи, вот ее могила – могила моей убитой матери!

– Верно. Да, горе убило бедняжку, это точно.

– Не горе, а он.

– Нет нужды уточнять, о ком вы толкуете. Подходя, я слышал как вы произнесли его имя. Нам всем известно, что Дик Дарк сделал это черное дело. Мы отправили его в тюрьму, но этот скунс улизнул оттуда, подкупив другого такого же скунса. Оба ушли, и о них нет ни слуху ни духу. Я подозреваю, что путь их лежит в Техас, где сейчас обретаются все подонки. Но, господи, как я рад, что вы живы! Вы ведь расскажете, что с вами случилось?

– Со временем, не сейчас.

– Но почему вы не рады видеть меня? Ведь если я и не самый близкий ваш друг, то уж точно самый преданный!

– Убежден, что так и есть, Вудли. И теперь, поразмыслив получше, я вовсе не сожалею о нашей встрече. Скорее даже рад ей, потому как думаю, что вы можете мне помочь. Вы не согласитесь поехать со мной в Техас, Сайм?

– Хоть в Техас, хоть куда угодно. Конечно, я согласен. Как понимаю, у нас появится хороший шанс встретить Дика Дарка, и тогда…

– Шанс?! – переспросил Клэнси, не дав обитателю лесов договорить. – Я обязательно его там встречу. И даже знаю, где. Ах, Саймон Вудли, как подл этот мир! Пусть этот человек и убийца, но есть женщина, которая уехала в Техас и будет рада встретить негодяя с распростертыми объятиями и повиснет у него на шее. О, боже!

– О какой женщине вы говорите, Клэнси?

– О той, что стала причиной всего случившегося – о Хелен Армстронг.

– Ну, отчасти вы правы. Но только отчасти. Нет сомнений, что мисс Армстронг причастна к большей части того, что случилось. А вот насчет того, чтобы с любовью повиснуть на шее у Дика Дарка, то тут вы далеко сбились со следа – на миллион миль. Да эта девчонка на дух не переносит Дарка, уж Сайму Вудли это известно. А еще я знаю, что она втюрилась в другого мужчину – будь это иначе, никакого преступления и не случилось бы. И полагаю, до сих пор его любит. Женщины, уж по крайней мере такого сорта, как она, вовсе не так ветрены, как о них думают люди. Доказательство того, что мисс Хелен Армстронг с самого начала любила другого и готова на все ради него, лежит в моем кармане.

– Доказательство? О чем вы говорите?

– О документе, Чарльз Клэнси, которому давно полагалось попасть к вам, поскольку он вам и адресован. Речь о письме и фотокарточке. Чтобы взглянуть на них, нам требуется свет более яркий, нежели лунный. Быть может, отправимся в мое жилище? Там мы разведем очаг, и как только поленья займутся и вы сможете прочитать бумагу, о которой я толкую, настроение у вас сделается совсем другим, готов побиться об заклад! Идемте же, Чарльз Клэнси! Вы получили свою долю горя и страданий. Взбодритесь! У Сайма Вудли есть кое-что, способное вас развеселить. Пусть это всего лишь листок бумаги и фотография, засунутые в штуку, которая в Натчезе именуется конвертом. Идемте в мою старую хижину, и вы сможете взглянуть на них.

Клэнси слишком переполняли эмоции, чтобы отвечать. Слова Вудли вселили в него надежду. Здоровье, так серьезно пошатнувшееся, стало вдруг возвращаться к нему. Краска вернулась на его щеки. И идя за охотником в его жилище, он двигался упругим и энергичным шагом.

Когда огонь охватил поленья и от них разлился свет, молодой человек прочел письмо Хелен Армстронг, а также посмотрел на фотографию с адресованной ему припиской.