Священный камень - Клайв Касслер

Лабатиби кивнул.

— Пойду, схожу к машине, возьму еще. Допить не успеешь, как вернусь.

— А когда мы обсудим премию? — спросил Кустас, поднимая недопитую рюмку, приложил к губам и отпил.

— Премию, да как и процедуру передачи груза, — ответил Лабатиби, вставая. — Я так понимаю, ты берешь золотом?

Кустас кивнул. Лабатиби пошел к двери. Грек сидел доволь­ный. Он выпил узо, ему светило неожиданное богатство — все было просто отлично. И продолжало быть, пока он не почув­ствовал боль в груди.

Лабатиби жестом показал бармену, что ему надо ненадолго выйти, подняв один палец. Покинув бар, он подошел к своему «Ягуару». На улице не было ни души; ее едва освещали пара­тройка фонарей, а по обочинам валялся мусор. Проспект несбывшихся надежд и разбитых мечтаний.

Лабатиби никогда не задумывался и не колебался. Открыв брел­ком дверь машины, он залез внутрь и завел мотор. Отрегулировав громкость CD-плейера, включил скорость и плавно тронулся.

Когда владелец бара выскочил на улицу, чтобы сказать кра­сиво одетому иностранцу, что его товарищу плохо, он увидел лишь исчезающие в конце улицы габаритные огни «Ягуара». В следующее мгновение машина миновала вершину холма и исчезла из виду.

Британские полицейские не имели обыкновения приезжать в бары, если там кто-то умер. Это случалось слишком часто, и обычно причины были совершенно очевидны. Поэтому для того, чтобы поднять с постели инспектора Чарльза Харрелсона, по­требовался звонок патологоанатома. Полицейский совсем не обрадовался, приехав на место. Набив табаку в трубку, он рас­курил ее и поглядел на тело. Покачал головой.

— Маки, и ради этого ты меня разбудил? — спросил он па­тологоанатома.

Дэвид Макелсон проработал с Харрелсоном почти два десят­ка лет и хорошо знал, что инспектор всегда бывает раздражен, когда его не вовремя разбудили.

— Хочешь чашку кофе, Чарльз? — тихо спросил Маки. — Ду­маю, ради нас у них и это найдется.

— Нет, если есть возможность лечь спать обратно, — ответил Харрелсон. — И, думаю, так оно и будет, судя по внешнему виду этого несчастного.

— А я думаю, она тебе пригодится, — сказал Маки.

Откинув простыню, которой было накрыто тело Кустаса, он

показал на красные пятна на руках покойного.

— Знаешь, что это? — спросил он Харрелсона.

— Понятия не имею, — ответил тот.

— Это радиационные ожоги, — сказал Маки, открывая банку с нюхательным табаком и отправляя щепотку себе в нос. — Ну как, Чарльз, ты рад, что я тебя разбудил?

29

Мельком увидев «Сессну», Адамс махнул рукой Кабрильо и показал на экран навигационного компьютера.

— Через пару минут достигнет берега, — сказал он по вну­тренней связи.

— Остается лишь надеяться, что там его встретят королев­ские ВВС, — ответил Кабрильо. — Тогда с этим будет покончено. Как у нас с топливом?

Адамс показал на прибор. Встречный ветер сыграл свою роль, стрелка болталась почти у нуля.

— Мы уже выбрали почти весь резерв, босс, но, чтобы до­браться до суши, хватит. Дальше — без вариантов.

— Сядем и дозаправимся, — уверенно ответил Кабрильо. — Как только Хэнли подтвердит, что истребители перехватили цель.

Но в этот момент Хэнли пробивался сквозь административ­ные препоны на обеих сторонах океана.

— Какого хрена, что значит — нет самолетов? — спросил он Оверхольта.

— Британцы могут поднять истребители не раньше чем че­рез десять минут, — ответил тот. — Из Минденхолла, который сильно южнее. А в Шотландии у них сейчас ничего нет. Что еще хуже, их базы на юге тоже еле сводят концы с концами, как и наши. Основные силы истребительной авиации отправлены в Ирак и Африку, нам в помощь.

— А у Штатов нет поблизости авианосца? — спросил Хэнли.

— Ни одного, — ответил Оверхольт. — Ближайший корабль поблизости — ракетный фрегат, тот самый, которому был отдан приказ перехватить яхту, идущую от Фарерских островов.

— Мистер Оверхольт, у нас проблемы, — сказал Хэнли. — Ваш друг Хуан, думаю, сейчас летит на последних каплях бензина. Если мы никого не пришлем ему на помощь, то снова потеряем метеорит. Мы свою работу делаем, но нам нужна поддержка.

— Понимаю, — ответил Оверхольт. — Дайте мне подумать, что я могу сделать, и я перезвоню.

Телефон умолк. Хэнли поглядел на карту на мониторе в по­сту управления. Радарная метка, обозначающая «Сессну», как раз пересекала береговую линию. Он снова начал набирать но­мер.

— Да, сэр, — ответил пилот «Челленджера-604», стоящего в аэропорте Абердина. — Мы запускаем турбины каждые полчаса, чтобы держать двигатели прогретыми. Сможем взлететь сразу же, как получим разрешение на взлет.

— Цель только что пересекла береговую линию у Кейп-Рат, — сказал Хэнли. — Поэтому сначала летите на запад, а потом на север. Нынешний курс цели — на Глазго.

— Что делать, когда догоним?

— Просто летите рядом, — ответил Хэнли. — Пока не при­летят британские истребители.

Пока первый пилот беседовал с Хэнли, второй уже получил разрешение на взлет и жестом дал знать командиру.

— Мы только что получили разрешение на взлет, — сказал пилот Хэнли. — Что-нибудь еще?

— Глядите за нашим командиром. Он на вертолете «Робин­сон», и у них кончается топливо.

— Будет сделано, сэр, — ответил пилот, двигая вперед секто­ры газа и начиная выруливать к взлетной полосе.

Туман начал оседать на лобовом стекле «Челленджера». Са­молет проехал по рулежной дорожке в сторону взлетной поло­сы. Судя по облакам на севере, погода обещает стать еще хуже. Остановив самолет на взлетной полосе, пилот начал проверку систем перед взлетом. А затем вывел секторы газа вперед до упора, и самолет начал разгоняться.

Джеймс Беннетт озабоченно поглядел на указатель топлива. С тем, что у него есть, он не долетит до Глазго. Он слегка довер­нул самолет влево. Главное — лететь над сушей, на случай если придется экстренно садиться, поэтому теперь он решил лететь на юг на Инвернесс, а затем свернуть на запад, к Абердину. Еще повезет, если он сможет туда долететь. Но Беннетт не относил себя к везучим.

И тут зазвонил телефон.

— У нас проблема, — сказал собеседник. — Мы только что перехватили переговоры британцев. Они поднимают пару ис­требителей, чтобы перехватить тебя. До того как они тебя пой­мают — минут пятнадцать.

Беннетт глянул на часы.

— Да уж, проблема, — быстро сказал он. — Мне и так при­шлось изменить курс, топливо кончается. Я не смогу добрать­ся до Глазго, как мы планировали. В лучшем случае долечу до Абердина. И вряд ли успею сделать это раньше, чем прилетят истребители.