Тарзан торжествующий - Эдгар Берроуз

— Важничаю?

— И какая от этого польза? — прорычал Стрелок презрительно. — Давай-ка лучше выберемся из этой мусорной ямы и поищем старика Смита и эту юбку на другой стороне. Что ты думаешь на этот счет?

— А вдруг они еще не вышли?

— Ну, тогда мы вернемся снова. Но я уверен, что они уже там. Смотри, видишь этот отпечаток?

Он указал на один из своих собственных, сделанных еще рано утром, который указывал на долину.

— Я думаю, что начинаю разбираться в этом. Очень скоро у Тарзана не будет преимущества передо мной.

— Мне бы хотелось увидеть, что там за другой стороной скал, — сказала она. — Мне всегда хотелось попасть туда.

— Ничего особенного там нет, — заверил он ее. — Немного больше природы. Нет даже ларька с горячими сосисками или хотя бы бара.

— А что это такое?

— Ну, там, где можно подзаправиться.

— Как это "подзаправиться"?

— Черт возьми, крошка, ты думаешь, что я профессор? Я никогда не встречал людей, которые могли бы задавать такое количество вопросов.

— Мое имя…

— Да я знаю твое имя. А сейчас полезем через эту дыру в стене. Я пойду первым, ты следуй прямо за мной.

Путь по неровному дну расщелины вывел Стрелка из терпения, но Иезабель была вся радость и ожидание. Всю свою жизнь она мечтала увидеть удивительный мир по другую сторону скал.

Люди из ее деревни говорили, что там находится плоское пространство, полное греха, ереси и зла, и если кто-нибудь зайдет слишком далеко, он, наверняка упадет с его края и сгорит в бушующем пламени ада. Но Иезабель одолевали сомнения. Она предпочитала рисовать другую картину: землю, полную цветов и деревьев, журчащей воды, где красивые люди смеются и поют длинными солнечными днями. Вскоре она должна увидеть это собственными глазами, и она еще больше возбудилась от предстоящей перспективы. И вот, наконец, они пришли к концу расщелины и взглянули с подножия холма на огромный лес неподалеку от них.

Иезабель всплеснула руками в восторге.

— О, Денни! — закричала она, — Как красиво!

— Что? — спросил Стрелок.

— Да все. Разве не красиво, Денни?

— Единственное, что здесь красиво, так это ты, к…, Иезабель, — сказал Денни.

Девушка повернулась и посмотрела на него большими голубыми глазами.

— Ты думаешь, что я красивая, Денни?

— Конечно!

— Очень красивая?

— Красивей нет! — ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

— Леди Барбара сказала то же самое. Стрелок подумал несколько мгновений.

— Я считаю, что она совершенно права.

— Тебе нравится называть меня крошка, не так ли?

— Да, это выглядит более дружелюбно, — объяснил он. — И легче запомнить.

— Хорошо, ты можешь называть меня Крошка, но мое имя — Иезабель, не забывай.

— Решено, — сказал Денни. — Тогда я не буду ломать голову, а буду называть тебя Крошка, сестренка. Девушка засмеялась.

— Смешной ты, Денни. Ты любишь все говорить наоборот. Какая я тебе сестра?

— И я этому очень рад, Крошка.

— Почему? Я тебе не нравлюсь? Денни рассмеялся.

— Я никогда не видел такой, как ты, — сказал он. — Ты всегда заставляешь меня хорошенько подумать, но, — добавил он немного серьезнее, чем обычно, — над одним вопросом мне не надо думать, я его давно решил для себя — ты хорошая девушка.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала Иезабель.

— Да, действительно, ты не можешь этого знать, — ответил он. — Давай сядем и отдохнем. Я устал.

— Я ужасно хочу есть, — сказала Иезабель.

— Я никогда не видел женщину, которая не была бы голодна. И зачем ты завела об этом разговор? Я так голоден, что мог бы есть траву.

— Смит убил козленка, и мы съели часть его, — сказала Иезабель. Остальную часть он завернул в шкуру и, наверняка, потерял ее, когда северные мидиане напали на нас. Жаль…

— Подожди! — сказал Денни. — Что я за дурак! Он залез в карман куртки и вытащил несколько кусков сырого мяса.

— Я таскал их целый день и совершенно забыл о них, а сам умирал с голода.

— Что это? — спросила Иезабель. Она наклонилась ниже, чтобы рассмотреть непривлекательные куски.

— Это свинья, — сказал Денни.

Он начал искать сухую траву и сучья для костра.

— Я знаю, где лежат остальные куски. Я думал, что не смогу их есть, а теперь понял, что мог бы, даже если бы мне пришлось драться за них с червями.

Иезабель помогла ему собрать дрова, состоявшие из сухих веток ратемизии, которая росла на склоне горы. Но, наконец, они собрали достаточное количество и начали жарить куски кабана над огнем. Они были так заняты едой, что не заметили трех всадников, натягивавших поводья на вершине гребня в миле отсюда и рассматривавших их.

— Вот мы уже и ведем домашнее хозяйство, не так ли? — заметил Стрелок.

— Что? — спросила Иезабель.

— Когда парень и девушка женятся, они готовят общую еду. Хорошо, что нам не надо мыть посуду.

— Что такое "женятся"? — спросила Иезабель.

— Ну это…

Денни покраснел.

Он говорил о многих вещах многим девушкам, говорил о таких вещах, которые могли вогнать в краску даже деревянного истукана, но тут впервые Денни почувствовал смущение.

— Ну, — повторил он, — это значит жить вместе.

— О, — сказала Иезабель.

Она помолчала некоторое время, наблюдая как шипит над огнем свинина, потом подняла глаза на Денни.

— Я думаю, ведение домашнего хозяйства — это забава.

— Я тоже так думаю, — согласился Денни. — С тобой…

Его голос слегка охрип от волнения, глаза смотрели на нее. В них появился странный свет, который не видела еще ни одна девушка.

— Ты смешная маленькая девочка, — сказал он. — Я никогда не встречал такой, как ты.

Вдруг забытая ими свинина соскочила с острия палки, которую он держал, и она упала в огонь.

— Черт возьми! — воскликнул Денни, — посмотри-ка!

Он выловил неприглядный кусок мяса из пламени и пепла и оглядел его.

— Да, выглядит не очень аппетитно, но я не намерен бросать его. Как бы то ни было, я его съем.

— Ой, смотри! — закричала Иезабель. — Сюда приближаются несколько человек, и все они черные. На каких странных животных они сидят. О, Денни, я боюсь.

При первом же ее восклицании Денни повернулся и вскочил на ноги. Один-единственный взгляд сказал ему, что незнакомцы — не незнакомцы ему.