Сальватор. Том 2 - Александр Дюма

– Я думаю, это разумно. Тогда необходимо в точности исполнить то, о чем я вам скажу.

– Чем я рискую?

– Ничем. Вы только поможете честному человеку сделать доброе дело. Я знаю, что этого недостаточно для такого пытливого человека, как вы. Но, помогая этому честному человеку, вы отработаете аванс в десять тысяч франков, который вы считали потерянным.

– А-а, вы имеете в виду десять тысяч, которые я одолжил своему крестнику?

– Совершенно верно.

– Вы угадали: я действительно считал эти деньги потерянными.

– А они не пропали! В доказательство – эти две тысячи франков, которые вы уже можете положить себе в карман.

Сальватор кивнул Жибасье на два банковских билета, продолжавших лежать на столе.

– А вот еще три тысячи, которые вы можете прибавить к первым двум, – закончил молодой человек.

– И за это я уже, верно, не должен вам расписки? – спросил Жибасье.

– Вы умный человек, – похвалил Сальватор.

– Это меня и губит! Слишком богатое у меня воображение, сударь! Впрочем, продолжайте: что я должен делать? Куда мне отправляться?

– В Ванвр.

– Это рядом.

– Раз уж вы были готовы поехать в Гейдельберг за четыре тысячи франков, надеюсь, вы не откажетесь прокатиться в Ванвр за десять.

– За пять.

– Остальные пять получите, когда вернетесь.

– Я готов поехать в Ванвр. Но что я должен там делать?

– Об этом я еще расскажу. В честь своего назначения господин Жерар дает сегодня ужин на двенадцать персон. Он вас не пригласил из опасения, что вы окажетесь тринадцатым и принесете ему несчастье.

– Я и впрямь заметил, что он очень суеверен, – поддакнул Жибасье.

– Мне кажется, это прекрасный случай навестить его и преподать ему урок вежливости, как вы полагаете?

– Никак! Я вообще вас не понимаю.

– Постараюсь выражаться яснее. Я вам говорил, что господин Жерар, ваш коллега, пригласил на сегодня одиннадцать человек и среди прочих – своего помощника, мирового судью, и трех-четырех муниципальных советников. Мне нужно – для чего, об этом я говорить не стану, – чтобы господин Жерар исчез во время сегодняшнего ужина на час-другой Дорогой господин Жибасье! Для осуществления этого плана я рассчитывал на вас.

– Каким образом я могу вам помочь, господин Сальватор?

– Очень просто Господин Жерар не может, учитывая его отношения с полицией, не подчиниться приказанию господина Жакаля.

– Это практически невозможно.

– Предположим, что господин Жакаль приказывает господину Жерару оставить все дела и немедленно отправиться в гостиницу «Черная голова» в Сен-Клу. Господин Жерар должен будет в ту же минуту поехать туда, куда господин Жакаль ему укажет.

– Так я полагаю.

– Значит, вы отлично все поняли Вы приедете в Ванвр к господину Жерару во время ужина, в половине седьмого.

Чтобы насладиться последними пригожими деньками, за стол садятся в пять часов в саду Вы прибудете как раз во время перемены блюд, подойдете, дружески улыбаясь и подмигивая, к господину Жерару и скажете «Дорогой коллега! Господин Жакаль, наш общий начальник, просит вас немедленно отправляться для исполнения дела чрезвычайной важности в гостиницу „Черная голова“ в Сен-Клу».

– И это все, что вам от меня нужно?

– Все.

– Мне представляется, что дело это довольно несложное, я говорю «довольно», а ведь я не прав.

– Как это?

– Я рискую вызвать недовольство господина Жакаля… Нет ли более удачного способа выманить господина Жерара из дому?

– Поверьте, дорогой господин Жибасье, – возразил Сальватор, – что если бы я знал другой способ, более удачный, как вы выражаетесь, я не преминул бы вам его предложить Но лучше того, что я вам изложил, просто не существует Прошу заметить, речь идет не только о том, чтобы выманить господина Жерара из дому, но и удержать его на два часа. Три четверти часа уйдут на то, чтобы добраться из Ванвра в Сен-Клу, полчаса – на безрезультатное ожидание господина Жакаля, три четверти часа – на обратный путь. Вот вам ровно два часа, которые мне так необходимы.

– Не будем об этом больше говорить, господин Сальватор.

Все будет сделано, как вы того хотите, хотя, признаться, я не горю желанием вызывать гнев своего начальства.

– Вы можете его избежать.

– Каким образом?

– Ничего нет проще. Не расставайтесь с господином Жераром, проводите его в Сен-Клу, сделайте вид, что вас расстроило опоздание господина Жакаля. Через полчаса вы расхохочетесь и скажете: «Дорогой господин Жерар! Как вам нравится моя шутка? Хе-хе-хе!» – «Какая шутка?» – спросит он. – «Да обыкновенная! – ответите вы. – Я услышал, что вы устраиваете пикник в своем Ванврском особняке. Вы меня не пригласили, я счел, что такая забывчивость непростительна, и отомстил вам этой мистификацией. Господин Жакаль ничего не приказывал, кроме того, чтобы передать вам самые горячие поздравления». На этом вы раскланяетесь и предоставите ему вернуться к гостям. Таким образом, никто на вас не рассердится, кроме господина Жерара, а на его гнев, как я понимаю, вам наплевать.

Жибасье восхищенно посмотрел на Сальватора.

– Вы великий человек, господин Сальватор! Если вы не сочтете мою просьбу чересчур вызывающей, я был бы счастлив пожать вашу руку.

– Да, – сказал Сальватор. – Вы, видимо, хотите убедиться, насколько сильна рука, которую вы пожимаете. Вы видите, что она небольшая и белая, и полагаете, что без труда раздавите ее в своей? Вы снова заблуждаетесь, и я вам это докажу, дорогой господин Жибасье. Я только надену перчатку.

Сальватор разрядил пистолет, положил его в карман, надел на правую руку темную перчатку, какие носят щеголи по утрам, и протянул Жибасье руку, изящную, как у женщины.

Жибасье уверенно схватился за нее своей тяжелой лапой и попытался зажать ее в своих узловатых пальцах.

Но едва их руки соприкоснулись, как на лице Жибасье мелькнуло удивление, мало-помалу сменившееся выражением нестерпимой боли, а потом и томительного отчаяния.

– Ах, черт подери! Тысяча чертей и преисподняя! Да вы сломаете мне руку! – закричал он. – Смилуйтесь! Сдаюсь!

Он упал перед Сальватором на колени, а у того лопнула на руке перчатка, зато улыбка во все время схватки так и не сошла с губ.

Сальватор наконец выпустил руку, которую сжимал до тех пор, пока из-под ногтей у его противника не выступила кровь.

– Намотайте себе на ус, дорогой господин Жибасье, во избежание опасностей, которым вы подвергаете себя по незнанию, – сказал Сальватор, – что если я употреблю против вас какое-нибудь оружие, то лишь в самом крайнем случае. Вы пожелали, чтобы я «оказал вам честь», пожав вашу руку. Постарайтесь запомнить надолго о «чести, которую я вам оказал».