Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

— Бейли — простак, — заметил Джексон.

— Да, простак, — согласилась Майра, — но не идиот. И он знает, что такое материнская любовь. Как знаю и я, мистер Джексон, не забывайте об этом. А вместе со мной это знают и мои сыновья, внуки майора.

Джексон встал из-за стола.

— Я вижу твою игру насквозь. Ты хочешь спровоцировать меня, чтобы я выслал тебя отсюда.

— Если вам будет это угодно, мистер Джексон, я могла бы уйти прямо сейчас, вместе с моей бабушкой и сестрой.

— Так ступай, — проскрипел чей-то хриплый голос.

В дверях стоял старый майор. Лицо его было еще более одутловатым и красным, чем обычно, и, направляясь к нам, он сильно хромал от своей подагры.

— Но я думал, сэр… — начал было Джексон.

— Ты слишком много думаешь, Джексон. Жемчужина может уйти в любой момент. Когда только захочет.

Мы с бабушкой вопросительно взглянули на Майру. Но та не сдвинулась с места.

— Два мальчика, разумеется, останутся здесь. Буду держать их под рукой, пока Роберт не найдет себе подходящую невесту и не женится. Даже внебрачный ребенок лучше, чем остаться вообще без наследника.

Затем он обернулся к нам:

— Вот видите? Несмотря на все, что обо мне судачат, я порядочный человек. Даже очень порядочный. Ну, и детей своих ты, конечно, больше никогда не увидишь, Жемчужина.

— Я не могу, — пробормотала Майра.

— Говори внятно, Жемчужина.

— Я не могу оставить их.

— Ты слышал это, Джексон? У этих католиков обнаруживается совершенно неуемная привязанность к собственным детям. Что абсолютно необъяснимо — ведь детей у них так много. Я вообще не понимаю, как они отличают одного от другого. Ладно, а где же плоды стараний моего сына?

— Мальчики, — позвала Майра, а потом подошла к задней двери кухни и открыла ее. — Джонни Ог, приведи мальчиков.

Майор повернулся к бабушке:

— Ты принесла мой порошок, старуха?

— Принесла.

— Давай.

Бабушка упаковала свое зелье в морскую раковину — чтобы добавить в него силу моря, как объясняла она.

— Здесь все то же самое, что и прежде, сэр: мелко истолченная расторопша с другими лечебными травами, чтобы восстановить вашу печень и вылечить подагру.

— Ты слышишь, Джексон? Кому, как не этому запойному народу, лучше знать, чем лечить последствия злоупотребления спиртным? А теперь ты, сестра, иди сюда.

— Я, сэр? — испуганно переспросила я.

— А кто, я? Не дразни меня, девчонка. Вот, попробуй это.

Он протянул мне раковину с лекарством. Я послюнила палец, коснулась порошка, чтобы к нему прилипло немного, и сунула все это в рот.

— Это расторопша, сэр.

— Будь с ними всегда настороже, Джексон. Пусть тебя не вводят в заблуждение все эти «сэр» и «ваша честь». Они в любой момент готовы прикончить тебя. Так что никогда не поворачивайся к ним спиной.

Джонни Ог привел на кухню двух своих маленьких братьев. Томас сразу побежал к Майре, Дэниел, неуверенно покачиваясь, последовал за ним. Майра обняла их обоих.

— У старшего нос настоящего Пайка, — заметил майор.

Это было правдой — нос его был похож на большой выступающий клюв.

— А насчет младшего я вообще не уверен, что он Пайк, — сказал старый майор. — У тебя там, часом, с каким-нибудь боровом ничего не было, Майра?

— Вашему сыну прекрасно известно, что…

— Стоп-стоп, — перебил ее майор. — Слишком много тут разговоров. Джексон, ты сделал то, что я тебе велел?

— Да, сэр. Я прогнал остальных двух служанок. И теперь эта уже не сможет болтать весь день напролет. Она может и готовить, и прислуживать ее светлости. Вы так редко здесь бываете.

— Все правильно, Джексон. Все правильно. Здесь — редко. А в дальнейшем, надеюсь, буду еще реже. У нас новый дом в Лондоне, а семья ее светлости построила для нее еще один в деревне, где она могла бы выздоравливать. Да, дорогая моя Жемчужина, мы будем редко видеться с тобой, хотя моему сыну, когда он приедет сюда на время своего ежегодного отпуска, понадобятся твои услуги. Причем это очень качественные услуги, Джексон. Я бы и тебе предложил ими воспользоваться, однако мой сын почему-то до абсурда по-собственнически относится к прелестям Жемчужины.

Я опустила голову. Хорошо, что мама не пошла вместе с нами. Я боялась, что после этих слов она схватила бы нож и ударила бы старика в самое сердце.

Джексон фыркнул.

— Вашему сыну не о чем беспокоиться, — сказал он.

— Ты слышала, Жемчужина? Джексон невосприимчив к твоим чарам. Это все его кровь, добрая ольстерская порода. Он напоминает мне Эндрю Джексона, который, кстати, был президентом Америки. Джексон, я не ошибся, все правильно?

— Да, ваша светлость.

— Вот и расскажи им. Урок истории никогда и никому не помешает.

— Эндрю Джексон был родом из Каррикфергуса, как и я. Воевал в Индии, сражаясь с дикарями и обеспечивая безопасность для благопристойных фермеров, — сказал Джексон.

— И ты, Абнер, сделаешь то же самое для меня. Очистишь мою землю от этих бесконечно плодящихся бездельников. Очистишь полностью. Останутся широкие поля и просторные пастбища, чтобы выращивать там скот и овец, и работать там будут порядочные надежные люди вроде тебя, Джексон. Я был мягок, и земля страдала от этого, но спасение уже близко, как сказал бы Преподобный Смитсон. Спасение. Дурные люди будут наказаны — выгнаны с земли. У меня есть для тебя большая новость, Онора Келли, которую ты передашь своим. Я и так слишком долго позволял твоему разъезжающему верхом муженьку прятаться за спину Маллоя. Скажи ему и всем остальным арендаторам, что рента будет повышена. И больше никаких просрочек. Рента должна быть уплачена, и уплачена вовремя, иначе всех выгоню. Мистер Джексон у нас не боится никого и ничего, и ему плевать на разных преступников, шатающихся в горах, верно, мистер Джексон?

— Все верно. Пусть только попробуют помешать мне исполнить свой долг.

— Самое время проявить отвагу, учитывая, что в Голуэй Сити приходят два новых полка солдат, — сказал старый майор. — Попытаешься украсть еду в этом доме, Жемчужина, и тут же окажешься в тюрьме. Или отправишься на каторгу в Австралию. Больше я закрывать глаза на это не стану. Считай, я тебя предупредил.

Последние слова он произнес, понизив голос, и, прихрамывая, удалился. Джексон последовал за ним. Томас и Дэниел заплакали. Бабушка подошла успокоить их. А Джонни Ог убежал через заднюю дверь.

— Запугивать женщин и детей — это они хорошо умеют, — бросила я.

— Сейчас еще не так плохо. Когда здесь Роберт, бывает намного хуже, — ответила Майра.