Иночас - Ив Макдоннелл

Спица схватил Глори за руку, которая все еще болела после издевательств миссис Скор, вместе они перемахнули через низкое каменное заграждение и очутились на лужайке под стеной галереи. Они свернули в Ленточный переулок, где крики миссис Скор заглушались автомобильными гудками и шумом проливного дождя. Там дети нырнули за толстый ствол большого каштана, на кроне которого в это время года не было ни единого листочка.

– Нам нельзя сейчас просто взять и сдаться, – заплакала Глори, снимая с лица прилипший кусочек шелка с повязки миссис Скор. – Что это, черная бабочка? Символ смерти… СМЕРТИ! – И девочка попыталась стряхнуть ее с пальца.

Спица осматривал Ленточный переулок. Фургоны из «Фицроя» загородили всю дорогу. Из них выгружали подносы с горячей едой, приготовленной на гостиничной кухне. Вдоль боковой стены стояли люди в форме, они загораживали собой несколько подвальных окон высотой едва им по грудь, на каждое – по одному человеку.

– Ого. Полиция?

– Где? – Глори выглянула из-за ствола дерева, подпрыгнула и увидела мужчин в форменных фуражках гостиницы. Их было столько, что невозможно сосчитать. И только потом девочка заметила прилежных охранников. – Они берегут от похищения изобретение Мастера Шарпа. – Глори мотнула головой и снова перевела взгляд на центральный вход в галерею.

– Но тама где-то ж есть еще и боковой вход, вроде как, – сказал Спица, вспомнив вчерашний день, когда они решили стучать во все двери, чтобы спасти мир.

Глори кивнула. Самой беззаботной походкой, на которую они были способны в такой тревожный момент, дети пошли по улице мимо офицеров полиции. Не дойдя всего десятка шагов до боковой двери, Спица подпрыгнул от неожиданности, он услышал красную сирену. Мальчик обернулся назад, в сторону Швейной набережной, и увидел, что полицейский автомобиль перекрывает движение. К его окну наклонялась миссис Скор и, держа завернутую в пальто трость словно оружие, указывала на Ленточный переулок.

– БЕЖИМ! – закричал Спица. У бокового входа толпился народ, поэтому дети кинулись мимо, постоянно оглядываясь, и внезапно налетели на нарядно одетую официантку.

– ГЛОРИЯ? О, Глория! – воскликнула Ди-Ди и крепко обняла Глори. – Где ты пропадала? Ты не ранена? – Она гладила сестру по волосам и осматривала снизу вверх в поисках видимых повреждений. Когда Глори отрицательно замотала головой, Ди-Ди взяла ее щечки в свои ладони. – Когда я поднялась на второй этаж в поисках тебя… Честно скажу, я теперь знаю… Все, что ты говорила, про мальчика, про мемориальную табличку и наводнение… Я знаю, что это правда.

– Ди-Ди?

– Понимаешь, птица, ворона… Она стучалась в окно кухни и, когда я вышла поздороваться, дала мне вот это… – Девушка потянулась к карману.

– Но нам НИКТО не верит, Ди-Ди! – закричала Глори. – Нам нужно предупредить Мастера Шарпа, и ПРЯМО СЕЙЧАС! Если он скажет, что грядет наводнение, ему поверит весь город.

Ди-Ди посмотрела на Спицу.

– Сколько у нас времени?

У Спицы уже горели ступни, так хотелось рвануть с места. Он пожал плечами и подумал было отделаться своим любимым «не знаю». Но он знал. Он знал, на сколько дюймов поднялась вода в реке с тех пор, как они выбрались из сокровищницы с тростью Мастера Шарпа, завернутой в пальто. Он уже успел все подсчитать.

– Максимум час.

– К Мастеру Шарпу невозможно будет приблизиться… – предупредила Ди-Ди. – А! Только если придумать какой-то отвлекающий маневр… – Все трое услышали свисток полицейского и заметили факел, который двигался в их направлении. Ди-Ди быстро сказала: – Раздобудьте какую-нибудь униформу. Поищите в фургонах, пока их не заперли. И ПОТОРОПИТЕСЬ! Встретимся возле торта. – Старшая сестра схватила Глори за руку и вложила что-то ей в ладонь.

Глори необязательно было смотреть, что это. Она и так знала, потому что видела его раньше, этот квадратный фрагмент таблички. Круглый оттиск с цифрами 1928 и выгравированный текст, гласящий, что она, Глория Шпуллен, 12 лет, проживающая в Вязальном переулке, сгинет сегодня во время наводнения.

Ди-Ди ушла, по дороге как будто совершенно случайно преградив путь решительному офицеру полиции.

– Это осколок, – подтвердила Глори, когда они отправились на поиски униформы. – Ди-Ди дала мне квадратный осколок.

Прежде чем они нырнули в первый фургон, Спица поднял глаза и заметил Сороку, которая сидела на подоконнике одного из арочных окон галереи.

– Хорошая работа, Сорока, – сказал он своей подружке одними губами. – Молодец.

Глава двадцать первая

Спица рассматривал свое отражение в зеркале, которое приветствовало их сразу у входа в галерею.

– ВОТ ЭТО ДА! НУ И НУ!

Он чувствовал себя ну просто гением теперь, когда был одет в сверкающую чистотой униформу, а его отражение представало как картина в такой роскошной медной раме. Он немного склонил голову набок и взглянул на зеркального двойника под новым углом.

Глори пнула его в лодыжку каблуком.

– Какого черта с тобой происходит? А ну вперед.

Девочка с силой отодвинула его руку от галстукабабочки, который так безупречно завязала, и подтолкнула его в галерею темных коридоров. Когда света стало больше и шум начал нарастать, Глори остановилась. Дети заглянули за угол. Как занятые муравьишки, официанты и официантки строем выходили из одной двойной двери и исчезали за другой, где, как можно было догадаться, располагалась кухня.

Глори указала на табличку над первой дверью.

– Зал Великих Мастеров, – шепнула она. – Нам сюда, Спица. Помни, что тебя тут считают помощником вора, так что держи голову пониже и постарайся слиться с толпой.

Глори поправила желтую ленточку в волосах, такую же, как у всех девушек в обслуге, но цокнула языком, посмотрев на свой протез. Ее взгляд упал на официанта, в руках которого был поднос с белоснежными накрахмаленными салфетками. Тихо, как мышка, она стащила одну, аккуратно перекинула ее через деревянное предплечье и подозвала Спицу.

– Нам нужно найти Ди-Ди, так что поищи взглядом ее торт. Он лимонный, самый любимый у Мастера Шарпа. Пропустить его невозможно, он огромный и желтый. И возьми хотя бы поднос, – добавила она. – Почти все пусты, так что, кажется, горячее уже подали. – В странной попытке слиться с толпой официантов Глори смело шагнула вперед и разрушила их четкий строй. Послышался звон сталкивающихся подносов.

– Глори! – прошипел Спица. Что она творит? Мальчик вжался в стену.

– Благодарю, – сказала Глори одной изумленной официантке и вытянула руку. Ее тон был серым, как металл, а значит, очень авторитетным, как у шестнадцатилетней девушки. – БЛАГОДАРЮ, – повторила она, на этот раз громче, но в голосе стали мелькать оранжевые искры. Глори стояла на месте, пока