Баллантайн - Уилбур Смит

— Да ладно тебе, Джордан! Давай пообедаем в клубе — я угощаю. Бутылочка шампанского поможет тебе забыть, что твои родственники — жулики, а твой хозяин — мошенник.

Внешне клуб Кимберли ничем не выделялся. С момента основания здание уже дважды расширяли, что легко было заметить невооруженным глазом: гофрированное железо стен смыкалось с необожженным кирпичом, который затем переходил в обожженный. Железная крыша оставалась неокрашенной, но белый забор и украшенная венецианским стеклом входная дверь указывали на некоторую претенциозность.

Только получив доступ в этот клуб, можно было считать, что вы добились успеха в Южной Африке. Членство в клубе ценилось настолько высоко, что Барни Барнато, которому, несмотря на громадное состояние, упорно отказывали в приеме, поддался на уговоры Родса продать свою алмазодобывающую компанию в обмен на обещание получить заветное членство в придачу к деньгам. И даже тогда, уже с пером в руке, Барнато заколебался, не торопясь подписывать контракт.

«Откуда мне знать, что они не выставят меня, едва я поставлю свою подпись?»

«Мы сделаем вас пожизненным членом правления клуба», — заверил его Родс, и против такой приманки коротышка-кокни из трущоб Лондона устоять не смог.

Впервые появившись в клубе в качестве его члена, Барнато, разодетый, точно импресарио, продефилировал к барной стойке, заказал всем по стаканчику и выставил напоказ кольцо с великолепным бело-голубым бриллиантом.

— Ну как, что вы об этом думаете?

— Совсем не подходит к цвету ваших ногтей, старина, — ответил один из завсегдатаев, внимательно рассмотрев камень, и, не обращая внимания на предложенный стаканчик, неторопливо прошел в бильярдную — за ним потянулись все остальные, кроме самого Барнато и бармена.

Вот такой это был клуб.

Ральфу и Джордану доступ в клуб был обеспечен по достижении совершеннолетия: их отец не только являлся основателем клуба и его пожизненным управляющим, но и был джентльменом и офицером королевской армии — в клубе Кимберли такие достоинства ценились куда выше вульгарного богатства.

Швейцар приветствовал братьев по имени и поставил их карточки на доску присутствующих. Бармен за длинной стойкой, не дожидаясь заказа, налил Джордану розовый джин с тоником.

— Вы не часто к нам заходите, мистер Ральф, — извинился бармен. — Вы по-прежнему пьете виски «Гленливет», сэр? С водой и безо льда?

На обед братья заказали сочного барашка, мясо которого слегка отдавало вкусом трав с плоскогорья Карру, с гарниром из молодого картофеля, посыпанного петрушкой. От предложенного Ральфом шампанского Джордан с улыбкой отказался.

— Я человек рабочий, и вкусы у меня простые. Мне больше подойдет «Шато-Марго» семьдесят третьего года.

Кларет двадцатилетней выдержки стоил в четыре раза больше, чем любое шампанское.

— Ничего себе! — уныло сказал Ральф. — Под внешним лоском светского щеголя кроется настоящий Баллантайн!

— А ты, должно быть, в деньгах купаешься после весьма своевременной сделки. Моя братская обязанность — помочь тебе облегчить карман.

— Да я за бесценок продал! — возразил Ральф, однако, попробовав вино, кивнул: оно того стоило.

Несколько минут братья воздавали должное обеду.

— Что думает мистер Родс об угольном месторождении, которое мы с Гарри обнаружили? — наконец нарушил молчание Ральф, делая вид, что рассматривает рубиновые отблески в бокале с вином, а на самом деле внимательно наблюдая за реакцией брата.

Уголки рта Джордана слегка вздрогнули от удивления, глаза вспыхнули от какой-то эмоции, которую он тут же подавил. Джордан поддел серебряной вилкой розовый кусочек баранины, тщательно прожевал его и проглотил. Только после этого он поинтересовался:

— Вы нашли уголь?

— Нашли! — подтвердил Ральф. — Вместе с Гарри Меллоу я разметил огромное месторождение высококачественного угля в северном Матабелеленде — разве его еще не зарегистрировали? Разве совет компании не одобрил реестр? Ты ведь должен знать об этом.

— Превосходное вино! — Джордан глубоко вдохнул, восхищаясь букетом. — Какой сильный аромат!

— Ах да, разумеется, телеграф ведь не работал. Значит, ты пока не получал телеграмму?

— Ральф, я слышал от своих людей… — неторопливо начал Джордан, и Ральф склонился к нему поближе, — что секретарь клуба только что получил двадцать фунтов стилтона из Фортнума. После такого путешествия лучшего угощения, чем сыр, для тебя не придумаешь.

— Джордан! — Ральф смотрел на брата, но тот не поднимал глаз.

— Ты ведь знаешь, я ничего не могу тебе рассказать, — уныло прошептал Джордан.

Братья ели стилтон с крекерами, запивая портвейном из бочки, о существовании которой знали лишь немногие избранные члены клуба.

Наконец Джордан вынул золотые часы из кармашка.

— Мне пора. Завтра в полдень мы с мистером Родсом уезжаем в Лондон, и до отъезда нужно многое успеть.

Тем не менее, выйдя из клуба, Ральф твердо ухватил брата под локоть и повел по улице Де Бирса, развлекая рассказами о семейных делах, пока не оказался возле прелестного кирпичного домика, почти скрытого зарослями шиповника. Окна с ромбовидными панелями прикрывал кружевной тюль, на воротах висела скромная табличка: «Французские портнихи. Модные наряды. Выбор на любой вкус».

Не успел Джордан сообразить, что происходит, как Ральф открыл калитку. Хороший обед, изысканное вино и общество одной из юных леди, которых так тщательно выбирала Бриллиантовая Лил для украшения своего «Розового домика», наверняка развяжут язык даже такого преданного слуги, как Джордан, и заставят проболтаться о делишках хозяина.

Сделав один шаг за ворота, Джордан с неожиданной злостью вырвался из хватки Ральфа и побледнел, словно увидел перед собой ядовитую мамбу.

— Куда ты идешь? — недовольно спросил он. — Разве ты не знаешь, что это за место?

— Знаю, конечно, — кивнул Ральф. — Это единственный бордель, где врач проверяет предлагаемый товар как минимум раз в неделю.

— Ральф, туда нельзя ходить!

— Ладно тебе, Джорди, — улыбнулся Ральф и снова взял его под руку. — Это же я, твой старший брат. Со мной можешь не притворяться. Прожженный молодой холостяк вроде тебя — да бьюсь об заклад, что над