Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Будет исполнено, — сказал Максимилиан и добавил, обращаясь к Якову: — Со мной иди, покажу тебе сундуки господина твоего.

— Справится, думаешь? — спросил Волков, глядя им вслед.

— Не справится, так нового искать будем, — ответил Ёган и предложил: — Пойдемте, господин, поглядим, как эти безрукие тес на крышу кладут.

— Думаешь, плохо кладут? — Кавалер поднялся из-за стола.

— Плохие здесь мужики, ленивые, за каждым следить нужно, все делают через пень да колоду, рукава спустив. Коров им дали, паси да дои молоко, часть отдай, а остальным детей своих пои, так они рядиться вздумали, кому их пасти. Да как молоко собирать, да кто его носить вам будет.

— Плохие мужики, говоришь? — Волков поглядел на него с тревогой.

— Ленивые, делать ничего не хотят, я уж им сулю все что можно, так нет, все одно — не хотят от лени лишний раз хребет согнуть.

— И что делать?

— Не волнуйтесь, господин, есть одно средство против лени да праздности. Дрын зовется. Уж у меня не заленятся. Я и из своего клочка земли в Рютте прибыток имел, а уж тут и подавно развернусь, этих лежебок растормошу, не отстану.

Они пришли на двор и, задрав головы, стали смотреть, что там два мужика на крыше наделали.

— Ты им за это денег обещал? — спросил Волков, не очень довольный увиденным.

— Денег? Еще чего! Я им два дня в неделю барщину назначил, то по-божески, — ответил Ёган и заорал: — Эй, не видишь, что криво кладешь? Не приму такой работы, весь ряд этот криво лежит, отдирай — переделывай. И аккуратно отдирай, не поломай тесины.

Он собирался и дальше кричать, но замер, заметив кого-то за спиной кавалера. И сказал:

— К вам, видать.

Волков повернулся и увидал трех верховых. Были они в платье хорошем, довольно чистом, но простом. И лошади были у них просты, а один и вовсе приехал на мерине. Встретившись с Волковым глазами и, видно, признав его, они стали слезать с лошадей, кланяться и улыбаться. Волков глянул на старшего из гостей, тот улыбался, и кавалер сразу же заметил, что верхняя губа слева порвана, под ней пары зубов нет. На правой руке сверху шрам белый. Сразу видно, из рыцарства или из добрых людей. И с ним двое, хоть и молоды, тоже на вид бывалые.

— Вы ли, добрый господин, хозяин Эшбахта новый? — спросил старший, приблизившись.

— Я, — ответил Волков, — рыцарь Божий, Фолькоф.

— А я сосед ваш, Гренер Иоахим, а то сыновья мои старшие, Франк и Гюнтер.

Молодые люди поклонились, а старшему Волков протянул руку:

— Прошу вас, господа, принять по стакану вина с дороги и прошу простить меня, что стол в лагере. Дом, как видите, еще не готов.

— Ничего, мы к лагерям привыкшие, — сказал Иоахим, — вы, я вижу, добрых людей привели сюда во множестве. Кажется, они тут жить намереваются?

— Да, — отвечал кавалер, успокаивая гостей, — так в том никому притеснений не будет, они у меня землю просили, будут фермерствовать.

— Так это же прекрасно, — выпалил Гренер, — что люди ваши тут с вами будут. Холопы мне сказал, что некий господин с добрыми людьми горную сволочь, воров рыбных, проводил с берега палками, так я тому рад несказанно. И холопы мои за вас молятся.

— Досаждают соседи? — спросил кавалер, усаживаясь за стол и предлагая господам садиться.

— Досаждают воры, — уточнил Гренер, — изводят воровством. Рыбу так постоянно крадут с нашего берега. И отпор дать им не могу, из шести сыновей только два у меня взрослых, а они как приезжают, так лодок пять, и людей полторы дюжины. Попробуй прогнать.

— А графу говорили?

— Говорил. Так в том проку нет. Отвечает, что герцог велел с кантоном не ссориться. И все. Говорит воспрещать им, но без железа. А тут радость такая, я как услыхал про вас, так на заре к вам собрался.

— На заре? Так вы с утра в дороге? — спросил Волков. Собеседники ему сразу понравились.

Это были простые люди, бедные воины, совсем не как барон фон Фезенклевер. Кавалер повернулся к Ёгану и, кажется, впервые назвав его на «вы», сказал:

— Управляющий, распорядитесь, чтобы нам подали к вину что-нибудь. И готовили обед. Господа с дороги.

— Немедля распоряжусь. — От чести такой Ёган не знал, как и поклониться, и бегом кинулся исполнять поручение.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 29

⠀⠀

Девушка не возражала: чего ей беречь деньги — теперь у нее их много. И она не сомневалась, что будет еще больше, столько, сколько ей потребуется. Первым делом она попросила себе на обед бараньи котлеты и вино. Затем, когда кучер освободился, отправила его искать купальни. Едва пообедала, Игнатий уже вернулся и рассказал, что купальни есть прямо рядом и что они дороги. Именно такие ей и были нужны. Она прошлась по лавкам, накупив себе всякого, что девам нужно. И приказчикам платила сразу, не торгуясь — и без ловкости своей, разумно полагая, что по мелочи такой ловкость свою пользовать не нужно.

В купальнях мылась долго, там среди других дам и их служанок она чувствовала себя прекрасно, так как была не хуже их. Ута натирала ее мылом и маслами несколько раз, терла жесткой тряпкой, мыла ей волосы. Лежала она на горячих плитах, плескалась в бассейне с теплой водой. И пила вино, что приносили разносчики, слушала музыку, что доносилась из-за ширмы, за которой сидели музыканты. Вышла из купальни она к вечеру уже чистая, легкая, в новом нижнем белье. Шла довольная, чуть пьяная и уставшая. Пришла, велела себе пирог принести и, едва дождавшись его и съев кусочек, пошла спать, а то глаза слипались.

Встала поздно, валялась в постели, листала книгу. Ута принесла ей молоко с медом. И так хорошо ей было в богатых покоях гостиницы, что хоть не выходи. Но лежать она не могла — не то чтобы не хотела еще валяться, просто не могла Агнес оставаться на месте, когда неподалеку было то, за чем она приехала сюда. Ута ждала ее в другой комнате.

— Горшок ночной принеси, воду мыться, и одеваться подавай: платье из парчи багровое, и шарф черный, и чулки черные, — повелела