Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Ну вот, девка эта, со страшным голосом, что только что вышла отсюда.

— Какая девка? — продолжал удивляться покупатель, оглядываясь по сторонам.

Второй покупатель, молодой человек, стоявший с книгой, тоже стал их разговор слушать и тоже удивлялся, не понимая, о чем спрашивает книготорговец, а тот и к нему обратился:

— А вы? Вы ее видели?

— Нет, — молодой человек мотнул головой.

Он тоже не знал, о каких девках говорит хозяин лавки.

Видя их искреннее недоумение, Стефан Роэм сказал, потирая себе виски:

— Господа, что-то неможется мне, думаю закрыть лавку на сегодня. Ступайте, господа, прошу вас, завтра приходите.

Агнес шла по улице и была зла и весела одновременно. Шла так быстро, что слуги едва поспевали за ней. Она вспоминала разговор с книготорговцем, сжимала кулачки и скалила зубки не то в улыбке, не то в гримасе ненависти. Она очень надеялась пройтись по физиономии Стефана Роэма ногтями в ближайшее время. А может, и кинжалом. Ее будоражило предвкушение следующего разговора. Она уже придумывала, как и где он состоится.

Вдруг девушка остановилась, да так, что Ута, которая размашисто шагала за ней, чуть не налетела на нее. Агнес поглядела на нее и сказала:

— Ступай, найди лавку одежную, плащи купи, чтобы с капюшонами были, по размеру бери мне, себе и Игнатию, потом лампу купи потайную. — Она помедлила и достала из кошеля два талера. — Да не плати сразу, торгуйся.

Служанка безмолвно взяла деньги и, поклонившись, пошла искать одежную лавку.

А Агнес, сделав знак кучеру, поманила его, и тот сразу подошел, стал слушать ее.

— Запомни улицу эту и дом, в котором мы были.

— Так я помню, госпожа, — сказал кучер.

— Хорошо запомни, чтобы ночью найти мог.

— Найду, госпожа.

— А сейчас пошли оружейную лавку сыщем, хочу себе кинжал купить.

Долго искать и не пришлось — спросили у местного, он подсказал. Они свернули на улицу Святого Избавления, и там прямо напротив церкви были лавки оружейные. Агнес остановилась у одной из них и подумала:

«Если получиться взять что нужно, денег не отдав, значит, и ночью у меня все выйдет».

Только она вошла, только увидела молодого человека, что был в лавке приказчиком, лишь улыбнулась ему — и уже знала, что возьмет самый лучший кинжал, денег не заплатив.

Времени в лавке она не теряла, молодой приказчик сразу выложил пред ней великолепный кинжал. Сам он был узок и остер, железо его блистало в свете лампы так, что будь он не узок, а широк, так в него как в зеркало можно было бы смотреться. Рукоять его была удобна и вся покрыта черненым серебром великолепной работы. И ножны были под стать оружию. В общем, от кинжала глаз было не отвести.

Пока молодой человек раскладывал пред ней оружие, Агнес подняла на него глаза и сказала так сладко, как только могла:

— Что же вы хотите от меня за кинжал этот?

И сама пальчиками своими водила по серебру рукояти и невзначай касалась ими руки юноши.

— Хозяин велит за него просить четырнадцать талеров, — отвечал приказчик так, словно оправдывался.

Агнес выгребла из кошеля все серебро и держала его в руке, словно показывая. И говорила при этом с сожалением:

— Хорош кинжал, но и цена велика, не знаю, сыщу ли столько денег.

— А вы не волнуйтесь, молодая госпожа, хозяина в лавке нет, я отпущу вам его за двенадцать, — поспешно сказал молодой человек.

— Ах, как вы добры, — пропела Агнес и начала на глазах его считать деньги, отсчитала двенадцать монет и вдруг спросила: — А женаты ли вы, господин?

Обескураженный таким вопросом, торговец замялся сначала в неловкости и ответил чуть погодя:

— Два года как.

Она протянула к его лицу руку и погладила молодого человека по щеке, нежно, едва касаясь. И мурлыкала при этом:

— Счастливица, видно, жена ваша.

— Счастливица, — тут же не без гордости согласился приказчик, заливаясь румянцем. Да, такой, мол, я.

— Что ж, раз так, то пойду я, — сказала Агнес. — Даст Бог, еще зайду, если дело будет.

— Премного рад тому буду, — отвечал ей приказчик, улыбаясь. И добавил многозначительно: — Заходите… даже и без дела.

Ах, какой милой эта девушка ему показалась. Какой ласковой.

Она у порога последний раз улыбнулась ему и ушла.

Игнатий шел следом за ней. Молчал, удивлялся тому, что только что видел. Не мог он того понять, как ей удалось и кинжал взять, и деньги не отдать. Что сотворила она с приказчиком такого, что словно спал он наяву. Опоить не могла, ничего не давала она ему пить, только говорила с ним — и все.

Игнатий про себя все больше восхищался этой маленькой, совсем молодой женщиной. Смотрел на ее хрупкую фигурку и начинал понимать, что сильна она очень. Вот только не понял он еще, на удачу или на беду остался он служить у нее.

Но эти мысли Игнатий гнал от себя. Пока что он ею восхищался.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 30

⠀⠀

Так и валялась Агнес в постели до самого вечера с книгой. И есть не ела, и пить не пила. Пригубит вина каплю, отломит крошку от сыра и книгу листает рассеянно. Не читает, картинки смотрит. А что ей ее читать, если всю уже прочла три раза, а некоторые места и по десять раз. Думала все о деле. И ничего не придумала, кроме того, что пойдет в ночь эту к книготорговцу и уже там решит, как дальше все будет.

К вечеру так измаялась, что заснула ненадолго. А уже в сумерках пришел Игнатий и сказал, что лошади запряжены. Встала, оправилась, в зеркало поглядев, кинжал к поясу привязала, подумав, что на будущее под такой кинжал ей и пояс другой потребуется. Допила вино и позвала Уту:

— Плащ подай.

Надела его, накинула капюшон и опять перед зеркалом повертелась. Что ж, хороша, хоть и плащ ее был убог, но в ночи да темени разве кто разглядит, что он беден.

— Пошли, — кинула она служанке и потушила лампу в комнате.

Пока