Имею право сходить налево - Григорий Славин

Гюнтер не успел. Главное правило свое – не делай бизнес с коммунистами и придурками – он забыл и был тут же за это наказан. На этот раз коммунисты были невиновны. Но разве мог он предположить, что вот скажет он: идите и берите эту квартиру, – как придурки тут же пойдут и возьмут? Ему и в голову не приходило, что, поговорив по телефону, можно, и не сходив в туалет, туда же и направиться. Между тем все именно так и произошло. В то время пока Гюнтер инструктировал троих своих людей – где встать в его квартире, как брать воров и что при этом говорить, недоумки уже из квартиры уходили. Без картин Уорхола, понятно, но прознав, что Гюнтер их подставил.

– Гюнтер Алексеевич, – через полчаса после инструктажа звонил ему один из троих, – тут это… не знаю даже, как сказать…

– Говори как есть, – разрешил Гюнтер.

– Если как есть, то сейф вскрыт. А кабинет ваш…

– Что кабинет?! – вскричал, вскакивая из-за столика во дворе своего дома в Серебряном Бору, Гюнтер.

– Обгорел немножко.

– Насколько немножко?!

– Ну, потолок… его нету… Картина какая-то, покрывало, торшер…

– Картина?! Картина, где деревья на берегу Сены?!

– Тут не написано… Но вроде – да, Сены.

Гюнтер схватился за голову.

Сислей…

– Ты охранника допрашивал?!

– Конечно, он сделал все, как вы велели, – впустил гостей.

Да, это была правда. Гюнтер, задумав комбинацию, лично попросил охранника:

– Ко мне друзья должны приехать. Рок-группа. Ты уж их впусти, не препятствуй, – и еще рассмеялся, старый кретин!

Вот тот и не препятствовал!

– Возвращайтесь, отбой, – процедил Гюнтер. – Квартиру закрыть, поставить на сигнализацию, – и снова опустился на стул.

Плохо дело. О последствиях стоило подумать, но очень быстро. Сказкин тоже не дурак, и у него фора была в несколько часов. Он этих четверых уже ищет. И будет плохо, если найдет первым. Им стоять насмерть не за что… да у Сказкина и не постоишь… так что вывалят они всю правду-матку как есть. И будет тогда совсем нехорошо. Еще хуже чем сейчас.

Интересно, они так с ковром по Москве и ездят?..

Да черт с ним, этим ковром…

Он взял со столика трубку и, закрыв глаза, втянул свежий воздух. Не Антильские острова, конечно, но и не Кутузовский проспект. Гюнтер ненавидел свою квартиру. Во-первых, он купил ее за те деньги, за которые теперь ее не продать. Во-вторых, в ней постоянно что-то происходило. То свист по ночам, то шепот в углах. Не иначе, в квартире этой до Гюнтера жил кто-то из КГБ. Хотя по документам вроде – балерина. Может, потому-то теперь ни черта и не вытанцовывается.

Набрав номер, он попросил секретаря:

– Найди мне номер мобильного телефона Сказкина. Да… который в префектуре… – отключил связь и снова задумался.

Итак, Сказкин разыскивает этих лихоманов… Или как теперь, по-новому: лихомэнов? Нашел… И начинает терзать за ковер. Понятно, что не своим умом они дошли до такого разбоя. Их направили. Кто направил? Они ответят: Гюнтер. И тут Сказкин задумается. Ага, решит он… А так ли виновен Гюнтер? Ведь это я, Сказкин, направил к нему четверых друзей. Это ведь у Гюнтера в квартире находился Уорхол, и Сказкин, когда указания давал, едва ли не сказал: обнесите Гюнтера! Так, значит, оба виновны, но Сказкин все-таки чуть более того: ведь это он все заварил…

Секретарь отзвонился, сообщил номер. И Гюнтер тут же его набрал на своем мобильном телефоне.