Тень Тота - Михаэль Пайнкофер

— Замечательно, — съязвил Хейдн, поднимая бокал. — Тогда выпьем за тебя, Камаль. Коли ты так хорошо осведомлен о наших обычаях, то этот тебе гоже должен быть известен.

— Конечно, — кивнул Камаль. — Но как богобоязненный человек я не пью спиртные напитки.

— Ну вот вам. — Хейдн многозначительно посмотрел на Сару. — Разве я не говорил, что с этими мусульманами лучше не связываться?

— Да оставьте вы его, — сказал Дю Гар, подливая себе вина. — Мне больше достанется. Всем счастливого Рождества! И на земле мир.

— Счастливого Рождества! — отозвались сэр Джеффри и Мильтон Фокс, поднимая бокалы.

— И на земле мир, — добавила Сара, догадываясь, что Дю Гар не случайно произнес эти слова.

Она выпила совсем немного, но из-за жары вино не замедлило сказаться. Сэр Джеффри, Мильтон Фокс и Дю Гар тоже быстро почувствовали его действие, говорить стали громче и менее отчетливо. Хейдн как верный солдат ее величества был более умерен, однако даже не собирался скрывать, что присутствие Камаля ему неприятно.

— Да ладно вам, Хейдн, — проявил Фокс несвойственное ему дружелюбие. — Не кисните. Выпейте лучше за будущее и процветание империи.

— Нет, спасибо, — сквозь зубы ответил капитан. — Предпочитаю оставаться трезвым. Враги империи не дремлют.

— Alors, как поэтично, — заметил Дю Гар. — Vraiement, mon capitaine, в вас умер писатель.

— Вы издеваетесь надо мной, Дю Гар?

— Вовсе нет. — Француз посмотрел на него затуманенным взглядом. — Не путайте добродушную шутку со злобной насмешкой.

— Боюсь, мой дорогой Морис, капитан Хейдн не очень-то восприимчив к твоим шуткам, — заметила Сара.

— Ни в малейшей степени, — отозвался Хейдн. — Королевский офицер не обязан терпеть оскорбления приблудного француза, тем более что ни для кого не секрет… — Он тактично умолк, предоставляя присутствующим закончить в уме его фразу, но Дю Гар не унимался.

— Quoi? Ну, говорите же, mon capitaine. В самом деле ни для кого не секрет, что я время от времени отправляюсь «на охоту за драконом», и вы должны лишь радоваться этому. Так как в известной степени именно «дракон» привел нас сюда. И поверьте, я в отличной компании…

Он осекся, так как вдруг громко закашлял сэр Джеффри.

— Уже поздно, — резко сменил тему королевский советник. — Не отправиться ли нам на покой? Насколько я понимаю, если мы завтра доберемся до Гермополя, предстоит трудный день.

— Хорошая мысль, — согласился Мильтон Фокс. — Сон — вот что мне сейчас нужно. С вашего позволения, леди Кинкейд…

— Разумеется, — мягко улыбнулась Сара.

— Спокойной ночи, леди Кинкейд.

— Спокойной ночи, инспектор. Хороших снов.

— Не беспокойтесь. — У инспектора Скотланд-Ярда заплетался язык. — Несомненно…

Простился и сэр Джеффри, а также Камаль, закончивший трапезу, состоявшую из печенья и свежих фиников. Ему явно было неуютно на палубе. Остались лишь Сара, Морис Дю Гар и Стюарт Хейдн, предпочитавший стоять у поручней и смотреть на широкий Нил, мерцавший в лунном свете.

— Какая чудесная ночь, — мечтательно заметил он. Сара удивилась:

— С каких это пор солдат умиляет красота природы?

— Вы меня просто не знаете, леди Кинкейд. А раз так, то и не судите.

— Допустим, я вас не знаю, капитан, но знаю ваши пристрастия. И мне этого достаточно.

— Правда? И каковы же они?

— Ваше властное высокомерие, безоговорочное утверждение права сильного; ваше общество, объявляющее себя мерой всех вещей вопреки тому факту, что все преходяще.

Хейдн ответил не сразу. Видимо, слова Сары задели его, так как взгляд застыл, а на скулах заходили желваки.

— В отличие от вас, леди Кинкейд, я познакомился с жителями этой страны при достаточно суровых обстоятельствах, а именно как с противниками в войне. И в песках пустыни видел жестокую смерть многих моих людей.

— Мне очень жаль, капитан, — искренне сказала Сара. — Но ваших солдат погубил не Египет, а те, кто послал их сюда исключительно ради наживы.

— Неужели вы относитесь к людям, сомневающимся в пользе колоний?

— Скажу лишь, что мы вступили на опасную тропу, конец которой теряется во мраке будущего.

— Все понятно. — Хейдн кивнул, отвернулся и снова стал смотреть на реку. Затем допил бокал, поставил его на поднос и сдержанно поклонился. — Если вы меня простите, леди Кинкейд, мне нужно принять дежурство.

— Разумеется, — ответила Сара, и офицер, громко стуча каблуками, удалился.

— Тебе не следовало бы этого делать, cherie, — упрекнул ее Дю Гар.

Тем временем разошлись и другие пассажиры, так что они остались совсем одни.

— Что ты хочешь сказать?

— Не стоит наживать в лице Хейдна врага.

— И это говоришь ты?

— Он хороший офицер и выполняет свой долг. Кроме того, испытывает к тебе слабость, — улыбнулся Дю Гар.

— Хейдн? Ко мне? Исключено.

— Поверь мне, это так, — тихонько смеялся Дю Гар. — Даже если ты не разделяешь его чувства, то должна радоваться, что хоть на кого-то можешь положиться. Из всех людей, участвующих в экспедиции, Хейдн наименее вероятный предатель.

— Таким образом, остаются сэр Джеффри и Мильтон Фокс.

— Фокс — хрестоматийный англичанин: надменный, упорный и ограниченный. Но я не думаю, что он станет предавать Скотланд-Ярд.

— А сэр Джеффри?

Дю Гар улыбнулся.

— Ты ждешь, что я стану порочить королевского советника?

— Я ничего не жду, Морис. Мне просто интересно твое мнение.

— Ну, Джеффри Халл — член «Египетской лиги», n'est-ce pas? И одно это делает его подозрительным. Однако в его поведении меня ничто не настораживает.

— Тогда мы продолжаем блуждать в потемках, так как Камаль в Каире убедительно доказал, что он на нашей стороне.

— Не забудь о моей скромной личности.

— Глупости. Ты не предатель. Может быть, в это поверят Хейдн и Фокс, но не я.

— Ты станешь утверждать, что такая мысль не приходила тебе в голову, cherie?

— Такая мысль приходила мне в голову, но лишь на мгновение. Кроме того, ты также доказал, что не предатель.

— Каким же образом?

— Ты бы не стал наводить меня на эту мысль, разве не так?

Дю Гар невесело рассмеялся.

— Будь осторожна, Сара. В предстоящей борьбе придется иметь дело с противниками намного более хитрыми, чем ты. Если хочешь выжить, нужно научиться думать, как они. Мое саморазоблачение тоже может быть уловкой.

— То есть?