Гримпоу и перстень тамплиера - Рафаэль Абалос

Гримпоу очень хотелось, чтобы Сальетти отказался и не стал заключать союза с разбойником. Более того, он ожидал, что Сальетти, гордый герцог де Эсталья, найдет выход из положения, достойный отважного рыцаря.

— А что с нашим оружием и лошадьми? — спросил Сальетти.

— Ваши меч и доспехи, а также лошадей и мула можете забрать.

— А мой кинжал и камень юноши?

— Кинжал я оставлю себе, но обещаю, что верну его, если мы увидимся снова, под знаменами барона. А насчет камня договаривайтесь с Блейкстоуном. У нас принято, что подобная мелочь достается тому, кто ее добыл. Отобрать ее может любой, если одолеет владельца в поединке.

Рыжий разбойник, на которого покосился главарь, расхохотался.

— Если благородный рыцарь Сальетти де Эсталья желает, чтобы его оруженосец получил обратно свой камень, пускай сам его отберет.

Прочие разбойники громогласно выразили свое согласие и стали подначивать Блейкстоуна переломать все кости итальянскому рыцарю.

— Выбирай оружие, — сказал Сальетти, смирившись с неизбежным.

— Мы будем биться палками, ваши мечи для рыцарей, а это спор простых людей.

Галдеж становился все громче, двое разбойников выдали поединщикам длинные палки, а остальные встали в круг. Но прежде, чем поединок начался, Гримпоу выскочил в центр круга и закричал:

— Камень мой, мне и драться!

Разбойники переглянулись, а потом разразились смехом.

— Мальчишка прав, — сказал вдруг Друскло, — если амулет его, никто другой не может его вернуть, а в этом лесу ему не потребуется разрешение господина, здесь нет сеньоров и вассалов. Пускай мальчишка дерется. Удача решит судьбу камня!

Гримпоу посмотрел на Сальетти и глазами попросил того не спорить.

— Мы повесим камень на самой низкой ветке вон того дерева, — предложил юноша, ткнув пальцем, — и приз достанется тому, кто попадет стрелой в веревку с пятидесяти шагов.

Блейкстоун оскалил в ухмылке желтые зубы.

Разбойники выстроились двумя рядами. Друскло взял камень, привязал его тонкой веревкой к ветке дерева, а Сальетти тем временем забрал у горбатого бандита лук и колчан и отдал Гримпоу.

Друскло вернулся, вместе с прочими разбойниками вслух отсчитывая пятьдесят шагов, затем прочертил палкой линию на земле. Камень раскачивался, как крошечный маятник, а веревка, на которой он висел, была едва различима.

Первым стрелял Блейкстоун, как владелец камня. Если он перебьет веревку, камень его навеки, а если нет, юноша сможет попытаться вернуть свое имущество, объявил Друскло, отходя в сторону.

Рыжий разбойник встал на линию, зажмурил голубой глаз и поднял лук. Он глубоко вздохнул и натянул тетиву. Сальетти скрестил пальцы, невольно вспомнив древние приметы, а Гримпоу закрыл глаза. Тетива глухо тренькнула, стрела просвистела в воздухе и пропала в кустах, не задев ни веревки, ни камня.

Разбойники шумно огорчились, Блейкстоун с досадой хлопнул в ладоши, а Сальетти с Гримпоу вздохнули с облегчением.

Пришел черед Гримпоу. Когда юноша встал на линию, прочерченную на земле, взгляды всех вокруг сошлись на нем. Время словно замерло, в лесу сделалось неестественно тихо. Сальетти подмигнул, подбадривая оруженосца. Гримпоу поднял лук, начал медленно натягивать тетиву, пока веревка и камень не оказались точно перед ним. Он задержал дыхание и выстрелил, ощущая трепет тетивы и полет стрелы. Та мелькнула и исчезла, но камень упал наземь, как прекраснейший миндаль, никем ранее не сорванный. Радостный вопль Сальетти заглушил причитания разбойников, под которые рыжеволосый Блейкстоун вернул Гримпоу камень.