Забытый легион - Бен Кейн

Лудус Магнус, школа гладиаторов, 56 г. до н. э.

Ромулу совершенно не улыбалось ночевать на своем топчане в нескольких шагах от Лентула, но ему было некуда деваться. Обитатели лудус не горели особым желанием помогать друг другу, и после случившегося никто не предложил ему места для ночлега. Даже Котта.

Он выругался.

Не исключено, что Мемор надеялся, что распря будет улажена этой же ночью — кинжалом, воткнутым под ребра одному из противников. У Ромула такого и в мыслях не было, а вот готу доверять было нельзя. Так и не решив, что делать, он улегся под звездным небом на песке. Остальные гладиаторы давно уже разошлись по кельям. Место гибели Флавия, отмеченное несколькими темными пятнами на песке, было заметно даже в темноте. Ромул поежился. Воткнуть нож в мирмиллона оказалось очень легко, но сейчас он начал осознавать значение содеянного.

Теперь он стал настоящим гладиатором.

— В первый раз?

Ромул вздрогнул, обернулся и увидел Бренна, который стоял возле своей двери и смотрел на него.

— Да. — Он помолчал, а потом слова посыпались из него горохом. — Я дал Флавию шанс. Сказал, чтобы он отпустил Асторию. А он не принял меня всерьез.

— Подонок заслужил то, что получил. В отличие от многих других, с кем тебе предстоит встретиться. И все равно тебе придется их убить или погибнуть самому.

Ромул всмотрелся в самое большое из пятен крови, оставшееся там, где зарезанный им человек упал на песок. Расставание Флавия с жизнью заняло лишь несколько мгновений. Но раскаяние успело переполнить все существо Ромула. Мирмиллон не сделал ему лично ничего плохого. Однако Ромул вовремя вспомнил, что именно Флавий предлагал другим гладиаторам.

— Они хотели изнасиловать Асторию, — чуть слышно пробормотал он.

Галл нахмурился.

— И за это ты его зарезал?

— Не только. — На мальчишеском лице одновременно отразились скорбь и гнев. Он подумал, что нужно рассказать все Бренну, пока не поздно.

Его рассказ о похвальбе Лентула, похоже, ошарашил Бренна. А на юношу богатырь поглядывал с явным одобрением.

— И ведь никто, кроме тебя, не захотел помочь…

Ромул встряхнул головой.

— Хотел бы я, чтобы на его месте оказался Гемелл!..

— Кто?

— Купец, который продал меня сюда. Сволочь, мою сестру продал в непотребный дом. А что с матерью сделал, только богам известно.

Глаза Бренна затуманились давними воспоминаниями.

— Жизнь порой бывает очень жестокой. — Он протянул юноше громадную ладонь. — Я рад, что ты прикончил Флавия.

Ромул пожал протянутую руку.

— Теперь нужно еще как-то разделаться с Лентулом.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — понизив голос, сказал Бренн. — Тебя ведь Ромул зовут?

— Верно.

— Хорошее имя.

— А что, потом убивать будет легче? — с благоговейным страхом осведомился Ромул.

— В некотором роде. — Бренн оглушительно расхохотался. — Я стараюсь больше не тревожиться на этот счет. Дерусь. Быстро убиваю. И дело сделано.

Ромул решил, что галл ему нравится. Но в голосе собеседника он уловил нотки печали. Похоже, что Бренн, несмотря на свою устрашающую репутацию, был человеком чести.

— Думаешь, где бы поспать?

Юноша кивнул.

— Я тоже не решился бы уснуть рядом с этой мелкой пакостью. — Бренн жестом указал на дверь своей кельи. — Поспишь у меня на полу. Не очень удобно, зато глотку уж никто не перережет.

Ромул обвел темный двор тревожным взглядом. Он не знал, как ему поступить.

— Это, по крайней мере, я могу для тебя сделать, — добавил Бренн. — Ты помог спасти мою женщину.

Вообще-то, выбора у Ромула не было. Разве что отправиться на свое место. Он пожал плечами и, стараясь не выказывать любопытства, направился в каморку Бренна. Тел на полу уже не было. Мирмиллонов отволокли в мертвецкую, трупам была одна дорога — туда. Астория с ведром воды и тряпкой наводила порядок, но еще не успела смыть всю кровь.

Комната была почти пуста — напротив двери помещалось ложе внушительных размеров, рядом лежало несколько свертков кошмы. На хлипком столике хлеб и мясо. На двух стойках в изножье топчана висело оружие. Ромул и не думал, что один человек может иметь столько. А еще возле стен были в беспорядке свалены щиты и копья, и на полу валялись какие-то части разнообразных доспехов. Таким было жилище гладиатора-чемпиона.

Астория искоса взглянула на вошедших:

— Еще раз благодарю тебя, Ромул.

— Пустяки… — Ромул смущенно уставился в пол.

— Вовсе нет. Он мог перерезать мне горло.

Ромул улыбнулся, вспомнив обнаженное тело Астории. Это зрелище потрясло его, пожалуй, сильнее, нежели клинок Флавия.

— Молодец. — Бренн указал перевязанной рукой на самую толстую подстилку. — Садись. Завтра устроим тебя поудобнее. Думаю, тебе не стоит торопиться искать приют в комнатах других бойцов.

Астория вручила Ромулу ломоть хлеба и большой кусок мяса. Бренн отошел в угол и принялся ловко точить камнем огромный меч.

Ромул не сводил с него глаз. Мало кто из гладиаторов лудус пользовался таким оружием.

— Почему ты выбрал такой?

— Им воюет мой народ. — Бренн горделиво взмахнул длинным железным клинком. — В мире нет оружия лучше! — Он направил острие на Ромула. — Гораздо дальше достает, чем ваши римские ножики. Конечно, чтобы владеть им как следует, нужна сила.

Ромул зарделся и вновь уставился в пол. Он был еще маловат для того, чтобы драться мечом.