Чертова гора - Луис Ламур

Незнакомец, избегая встречаться взглядом с Рагланом, попытался перевести разговор на другую тему. Сделав широкий жест, он спросил:

– Что это за место?

– Это пустынный район, – ответил Майк. – Река, что протекает в той стороне, называется Сан-Хуан. Это испанское название, потому что, когда сюда пришли испанцы, они и дали всему на этой земле свои имена.

– У вас есть города?

– И очень большие, но они далеко отсюда. До ближайшего, наверное, не меньше сотни миль. Но есть здесь города и поменьше, и в них живут люди. Во все города ведут дороги.

Шеф, до этого мирно лежавший, слегка пошевелился, незнакомец испуганно встрепенулся и стал подниматься с земли.

– Не бойся, – успокоил его Раглан. – Это моя собака.

Незнакомец с опаской покосился на Шефа, которого было почти не видно в тени, отбрасываемой кедром.

– Разговоры о прошлом и настоящем культур можно оставить и на потом, – сказал Майк. – Теперь же мы должны поговорить об Эрике Хокарте. Ты сказал, что он пленник Руки, значит, мы должны пойти и поговорить с этим вашим Рукой.

– Ты сам не знаешь, что говоришь. Этого сделать нельзя.

– Ты можешь проводить меня к нему?

– Это невозможно. Ты не понимаешь. Никто не может войти к Руке. Мои волосы скоро совсем поседеют от старости, а я до сих пор ни разу не видел его… Моя жизнь проходит среди древних плит с письменами. Я их Хранитель, и мало кто из наших людей знает или хотя бы догадывается об их существовании. В давние времена наши правители приходили туда за знаниями, но с тех пор сменилось уже несколько поколений. Когда-то те, кого называли Хранителями Слова, собирались и на Совет, но только те времена уже давно прошли. Возможно, Рука даже не помнит о рукописях и их Хранителе. Даже его стражники, Варанели, проходят мимо меня, не замечая.

Из этого разговора Раглану удалось кое-что уяснить. Выходит, что Архивы, о которых идет речь, были собраны еще в незапамятные времена, задолго до Исхода, когда кое-кто, убоявшись надвигающегося зла, нашел убежище по Другую Сторону незримого занавеса. Более тысячи лет прожили они в новом мире, пока засуха и непрекращающиеся набеги врагов не вынудили их вернуться обратно. За целое тысячелетие умерла и память о тех ужасах, от которых пришлось бежать их предкам. Но кое-кто все же помнил об этом и отказался возвращаться. Те, кто остались, растворились среди других племен.

Беглецы испокон веку занимались земледелием. Очень немного людей, считавшихся мудрецами, пошли с ними, ведь об их мире этим людям было известно так мало.

Раглан задал несколько вопросов относительно Руки. Это один человек или несколько? Где он живет? И где будут содержать Эрика?

Незнакомец покачал головой:

– Этого я не знаю. В нашем городе есть такое место, куда никому не разрешается заходить. Скорее всего его доставят туда. Войти в помещение можно лишь по приказу Руки, и мало кто из входящих возвращается обратно. – Он заглянул Раглану в глаза. – Понимаешь теперь? Многих ведут туда насильно.

Раглан поправил откатившееся из костра полено, заталкивая его поглубже в огонь.

– Почему ты пришел ко мне?

– Я уже сказал. Ты не должен туда ходить. Ничего не получится.

– А я на это ответил: если его не найду я, то вслед за мной придут другие, они придут с гневом и решимостью, против которых ничто не сможет устоять. Эрик Хокарт должен быть освобожден. И если ты хочешь, чтобы все у вас оставалось по-прежнему, ты должен помочь мне.

– Я?! – Очевидно, он был потрясен этой идеей. – Но что я могу? Я никто, я простой Хранитель Архивов.

– А в твоих Архивах нет ли случайно легенд о воинах? О тех, кто совершал великие подвиги?

У незнакомца загорелись глаза.

– Много преданий о славе и храбрости! Но сейчас их никто не читает. Никто, кроме меня и еще нескольких мне подобных. Архивы обрастают пылью во всеми забытых чертогах. Никто не желает учиться. Они уверены, что и так знают все на свете. – Он внезапно помрачнел. – Ты говорил, что я хочу, чтобы у нас все оставалось как прежде. Я знаю, это кощунственно, но только я не уверен, что мне хочется этого на самом деле. Уроки в школе состоят из голой зубрежки. В смысл никто и не думает вникать. Знания обесценены.

– Ты говорил о ваших Архивах, – перебил его Майк. – Они что, все на каменных плитах?

– А как же иначе? Таких плит и пластинок там бесчисленное множество, все они аккуратно сложены, а некоторые еще и связаны вместе, если посвящены одной теме.

– И что же, все каменные?

– Есть и на обожженной глине. В те времена наши люди учились, а Варанели были их слугами. Теперь же все изменилось: учиться больше не хочет никто, а Варанели стали нашими хозяевами.

Наступило непродолжительное молчание, чуть подрагивало низкое пламя костра. Затем гость заговорил снова:

– Хорошо вот так сидеть и разговаривать. Хорошо, когда тебя кто-то слушает. Я почти всегда один. Вот почему мне захотелось отыскать путь в ваш мир. Наши люди давно закрыли свои умы.

– И все же они опасаются того, что может принести им наш мир?

– Они боятся. Я не боюсь. Вернее, не очень боюсь. Ведь я еще не знаю, какие вы и чем обладаете. Вы кажетесь такими сильными, уверенными в себе.

– Вообще-то, друг мой, именно таких среди нас очень мало. Это только так кажется, но тем не менее мы учимся, и многим из нас нравится учиться. О да, конечно, среди нас есть и другие, дай им волю, они бы давно запретили всякое учение – новые знания зачастую опровергают те истины, которые прежде считались незыблемыми. Но конечно, многие мужчины и женщины хотят получить ответы на свои вопросы, и в поисках истины они отправляются в лаборатории и библиотеки. Во всем нашем мире их великое множество. Наши библиотеки, – добавил Раглан, – чем-то похожи на ваши Архивы, но у нас в книгохранилищах нет отбоя от посетителей. Чтобы знаниями пользовались постоянно и все, издаются книги. Их может купить каждый и учиться по ним.

– А о нас у вас тоже есть книги?

– Есть, но знаем мы о вас еще крайне мало. И отрывочно. Сведения эти собраны по частям – на найденных осколках посуды, развалинах скальных или вырытых в земле жилищ. Изучались фрагменты мокасин, другая одежда из обнаруженных захоронений. Ученые люди стараются заставить заговорить эти находки, соединить их воедино, но случается и так, что бесценные находки попадают в руки жадных людей, они продают их за большие деньги, лишая остальных возможности изучать ваш мир.

– Наша история так важна для вас?

– Для нас важна вся история. Все, что в какой-то мере может рассказать о том, как жили и выживали люди раньше, о том, что и как начинало оказывать на них дурное влияние, отчего и как вымирали, исчезая с лица земли, целые нации. Мы стараемся разобраться в чужих ошибках, чтобы не повторять их самим, но многие из нас учатся просто из любви к познанию. Одна из гениальнейших строк в мировой литературе принадлежит русскому писателю, который в свое время сказал: «Мне не нужны миллионы, а лишь ответ на мои вопросы».