Смертельный выстрел - Томас Майн Рид

Когда Техас был еще независимой республикой, а не федеральным штатом, как теперь, фраза «переправиться через Сабин» имела особенное значение.

А заключалась она в том, что беглецы от правосудия Соединенных Штатов, перебравшись через Сабин-Ривер, могли считать себя в безопасности: любая попытка истребовать их выдачи обнаруживала, что буква и тем более дух закона об экстрадиции имеют очень расплывчатое толкование.

Оттого любой беглый злодей, даже убийца, считал грех преступления смытым со своей души, как только его нога ступала на землю Техаса.

Одним утром ранней весной – в эту пору переселенцы направляются в штат Одинокой Звезды особенно активно – группа всадников пересекала упомянутую пограничную реку, двигаясь в сторону Техаса. Место, избранное ими для переправы, не относилось к самым посещаемым мигрантами – те предпочитают старую испанскую военную дорогу между Натчиточесом и Накогдочесом, – но в нескольких милях от него, где через реку можно в определенные периоды года перейти вброд. Чтобы достигнуть этого брода со стороны Луизианы, надо было проехать через густой сосновый лес и следовать по дороге, мало посещаемой путешественниками, а тем более людьми, отправлявшимися в Техас с честными намерениями и имеющими незапятнанную репутацию.

С первого же раза можно было видеть, что упомянутая группа всадников состояла не из путешественников и не из честных колонистов. С ними не было ни фургонов, ни других экипажей, которые придавали бы им вид переселенцев, не было никакой поклажи и ничего, что могло бы замедлять путешествие. Конечно, это могли быть разведчики, скупщики земель или охотники, но они очень мало походили на людей, принадлежавших к какой-либо из этих профессий, в них не наблюдалось ничего честного и порядочного. В общей сложности конников насчитывалось двенадцать, и ни одна из дюжины физиономий не смотрелась бы более уместно в ином месте, чем в исправительном учреждении.

Пока они находились на луизианской территории, всадники ехали поспешно и молча, удерживаясь от разговоров, словно чувствовали за собой погоню. Все, казалось, вздохнули свободнее, очутившись на техасской земле, словно наконец достигли безопасного пристанища.

Всадник, бывший вожаком шайки, остановил лошадь и сказал:

– Ребята! Я полагаю, что мы можем здесь немного отдохнуть. Мы на техасской земле, где свободным людям нечего бояться. Если какой дурак и следил за нами, то я думаю, что он остался на том берегу Сабин-Ривер. Итак, мы сойдем с коней и отдохнем немного под тенью этих деревьев, а после поговорим о дальнейшем пути. Что касается меня, то меня клонит в сон, как опоссума. Накэтошский виски всегда действует на меня подобным образом. На этот раз наш молодой друг Фил Куэнтрел поднес мне двойную порцию, так что вряд ли я оправлюсь и через неделю.

Нет надобности говорить, что эту речь держал Джим Борласс и что люди, окружавшие его, были уже знакомыми нам посетителями гостиницы «Вождь чоктавов».

Предложение было поддержано единогласно. Подобно своему начальнику, все изнемогли от двадцатичетырехчасовой езды верхом, не говоря уже об ослабляющем влиянии оргии и страха погони. Это не удивительно, поскольку за время пребывания в Натчиточесе буквально каждый совершил какое-нибудь деяние, несогласное с законом.

Может вызвать удивление, каким образом такие поступки могли не привлечь к себе внимания, и уж тем более сойти с рук. Но стоит понимать, что в те дни Натчиточес был настоящим приграничным городом, и почти ежедневно наблюдал прибытие и отъезд персон довольно странных как по наряду, так и поведению: трапперов и прерийных торговцев. Как моряк в порту, сойдя на берег с полными карманами, из кожи вон лезет, желая опустошить их, так ведет себя и траппер во время пребывания в форте или в поселении. От него можно ожидать любых самых эксцентричных причуд. В гуще подобной публики недавние постояльцы «Вождя чоктавов» не привлекали к себе особого внимания. Никому нет дела до мелкого грабежа, а если обобранные ими и возмутятся, то потом махают рукой на свои потери, добавив короткое: «Мерзавцы У.В.Т.»

В городе пришли к мнению, что убийца Чарльза Клэнси ушел вместе с ними, но его поимка – забота скорее властей, чем общества. А в стране, где подобных дел множество, они скоро забываются.

Джим Борласс приезжал в Натчиточес не только ради удовольствия, но и по делам – подготовить исполнение такого злодейского замысла, неслыханного, похоже, среди представителей англо-американской расы и практикуемого только представителями латинского племени, обитающего на южном берегу Рио-Гранде.

Но грабеж в национальные рамки не втиснешь, и в пределах Техаса возможно злодейство, не уступающее по жестокости тем, что совершаются в горах Сьерра-Морены или на перевалах в Апеннинах.

О том, что техасский бандит неплохо продвинулся к исполнению замысла, можно было заключить из веселого тона, с каким Борласс возобновил разговор с товарищами, усевшись под тенью деревьев.

– Ребята, – начал он, собрав шайку вокруг себя, – нам предстоит большое дело, гораздо важнее конокрадства. Рассчитываю, что большинство из вас знает, о чем я хочу сказать, исключая наших новых друзей, недавно присоединившихся к нам.

И он повернулся к Филу Куэнтрелу, он же Дик Дрейк, и к человеку, назвавшемуся Уолшем, но известному капитану как Джо Харкнесс, бывший тюремщик. Посмотрев на них с минуту, Борласс продолжил:

– Я беру на себя объяснить им это в свое время и ручаюсь, что они пристанут к нам в этом деле. Пятьдесят тысяч долларов наличными деньгами и много другого барахла – это вам не безделица. Теперь вопрос в том, лучше ли дожидаться, пока это сокровище дойдет до места назначения, или попытаться захватить его на дороге? Что скажете, парни? Высказывайте каждый свое мнение, а потом я озвучу свое.

– А вы хорошо знаете, куда они едут, капитан? – спросил один из шайки, которому, по-видимому, была известна упоминаемая добыча. – Вы знаете это место?

– Лучше, чем то, на котором теперь мы находимся, не беспокойся. Да и вам оно почти всем известно. К счастью, до него не более двадцати миль от нашей прошлогодней стоянки. Так что, если мы не станем им мешать, колонисты расположатся там не далее как через месяц. Там мы найдем и золотишко, и камешки и прочее добро, не говоря уж о юбках – верно как пить дать. Некоторым из вас может показаться, что тут не потребуется ничего, кроме времени и терпения, но вынужден вас огорчить – дело может обернуться не таким легким.

– Нет смысла убеждать нас, капитан! – воскликнул один из шайки. – Зачем только нам ждать, пока они не доберутся до упомянутого вами места?