Филипп Август - Эрнест Дюплесси

Еще несколько минут прошло; все воины были на ногах и расставлены в боевом порядке у подножия холма. Куси встал во главе и повел их в город, соблюдая величайшие предосторожности, чтобы не пробудить у неприятеля подозрение.

Между брешью, образовавшейся в результате падения башни, и холмом, на котором был раскинут лагерь, находился довольно глубокий овраг, где протекал ручей, бегущий вокруг всего города, который снабжал водой и рвы замка.

Дойдя до оврага, Куси пошел по берегам ручья, журчание которого прикрывало шум шагов его небольшого отряда. Он направлялся к пролому, приняв немного вправо, шагов на двести от лагеря. Несмотря на темноту, воины быстро подвигались и готовы уже были перешагнуть через ручей, когда мерный шум, напоминающий топот войска, раздался вблизи.

– Стой! – приказал Куси шепотом. – Неприятель между нами и стенами. Спрячьтесь в кусты, блеск молнии укажет врага.

Вскоре блеснула молния, гроза разразилась, и при этом свете они увидели многочисленный отряд англичан, медленно пробиравшихся вдоль стен.

– Они еще не успели обложить город: южные ворота должны быть свободны, – сказал Куси своим людям. – Во что бы то ни стало надо предупредить их и похитить принца Артура из дома старшины. Пусть это будет у каждого из нас единственной мыслью, единственной целью. Тысячу серебряных марок тому, кто его спасет. Полуповорот налево и быстрее вперед!

Маленький отряд повернул и пошел по параллельной линии с неприятелями, но скоро перегнал их и готов был исчезнуть за углом башни, как вдруг сверкнула молния и выдала их присутствие англичанам.

Куси, увидев, что отряд его открыт, решился взять смелостью и пробиться в город сквозь трупы врагов.

– Куси! Куси! На выручку! – закричал он и, перепрыгнув через ручей, стремительно ударил на англичан.

Захваченные врасплох, не зная местности, те попятились. Куси воспользовался минутой смятения и прорубил себе кровавую дорогу сквозь ряды врага. Его воины, устремившись вслед за ним, расширили проход ударами клинков.

Едва ли пятьдесят шагов отделяло Куси от пролома в стене, он дрался как человек, которого честь, счастье и жизнь зависели от успеха; яростно теснил врага; всю землю вокруг усеял трупами и упрямо шел напролом.

Вот он уже близко; вдруг английское знамя взметнулось над проломом, и целый лес копий и значков заколыхался вокруг, подвигаясь из города.

– Назад, сир де Куси, назад! – закричал Гуго де Барр, увидевший знамя. – Скорее на холм! Дорога еще свободна.

Куси уже вернулся, и, пока его воины под командой оруженосца поспешно переходили через ручей и исчезали в темноте, он прикрывал их отступление: то удерживал англичан в отдалении, то оспаривал шаг за шагом покидаемую им землю, теснимый со всех сторон многочисленным неприятелем.

Когда достиг он ручья, то одним ударом секиры пробился сквозь мечи, грозившие ему со всех сторон, и бросился в кусты. Еще минута, и он поднимался к своим воинам на холм.

– Ха-ха-ха! Вот и Куси! – воскликнул Галлон, все время преспокойно лежавший у костра. – Если вы взошли за тем, чтобы спуститься по другую сторону, то и там можете подраться вдоволь, потому что я видел, как из замка сделали вылазку: целый отряд кавалеристов спешит отрезать вам дорогу. Ха-ха-ха!

– Испытаем последнее средство, – сказал рыцарь. – На лошадей! И прежде всего еще одно усилие, чтобы спасти принца Артура. Еще не рассвело, может быть, он успеет бежать, воспользовавшись беспорядком и суматохой, если мы отвлечем на себя внимание неприятеля. Вперед! А тебе, Галлон, поручаю дело по твоему вкусу. Возьми полено и подожги все эти шалаши.

В восторге от такого приказания, Галлон усердно занялся его исполнением, и через минуту шалаши запылали ярким огнем.

– Теперь, – командовал Куси, – пускай каждый берет свой рог и трубит честь королевскому знамени.

Воины повиновались. Удивленные англичане увидали на холме, при ярком свете пожара, Куси с его небольшим отрядом, который издалека можно было принять за кавалерийский корпус, собравшийся вокруг принца.

Многие были обмануты, и несколько конников тотчас двинулись, чтобы окружить возвышенность.

– Попались на удочку! – воскликнул Куси. – Теперь нам надо пробиться прежде, чем они получат подкрепление.

И подавая пример, он бросился на кавалеристов, о вылазке которых предупреждал Галлон, и стремительно ударил на них в ту минуту, как они подскакали к подошве холма.

Рыцарь, выехавший навстречу Куси, был выбит из седла одним ударом копья и повалился наземь вместе с лошадью; какой-то воин хотел задержать француза, но его голова слетела от одного удара клинка. С неудержимой силой мчался Куси, ему оставалось пробиться сквозь последний ряд, как вдруг лошадь его наступила на окровавленный труп, поскользнулась и увлекла всадника в своем падении. Один миг – и Куси опять на ногах, но его со всех уже сторон окружили враги.

– Сдайся, Куси! – закричал граф Солсбери, предводитель всадников. – Сдайся! Я обещаю тебе почетный плен и умеренный выкуп.

– Никогда! – воскликнул Куси и, оборотившись, разрубил голову солдату, напавшему на него сзади. – Никогда не буду я пленником Иоанна Английского.

– Будь моим – и не раскаешься. Сдайся, говорят тебе, или ты покойник.

Но Куси уже не слушал. С отчаянным бешенством он бросился на солдат, окружавших его, и хотя опередил свою свиту и оказался один посреди врагов, однако заставил их отступить.

Такая неравная борьба не могла долго продолжаться. Между тем как меч рыцаря, поражая с быстротой молнии, удерживал в отдалении трех воинов, стоявших перед ним, вооруженный гигант подошел сзади и занес над ним тяжелую секиру. По всей вероятности, этот удар проломил бы Куси череп, если бы граф Солсбери не поспешил подставить под него свой щит.

– Твое великодушие победило меня, Солсбери, – сказал Куси, опустив меч и отдавая его графу. – Я сдаюсь тебе, но тебе одному.

– Я так и предлагал, – заявил Солсбери. – И моя честь тебе порукой. Ты был львенок, когда дрался рядом со мной в Палестине, – теперь ты лев. Но разве ты не знал, что город уже час как в наших руках и что принц Артур был взят в постели, как и все его рыцари?

– Как мне жаль его! – сказал Куси, побледнев. – Погиб он, если попал в руки короля Иоанна!

– Не говори этого, Куси, я не могу этого слушать. Хоть я и побочный сын, а все же Иоанн мне родной брат, и притом он дал слово хорошо обращаться с пленником.

Тут Солсбери взял Куси под руку и повел в город. В эту минуту Эрмольд де Марси въехал на ближайшую возвышенность. Увидев при первых лучах рассвета английское знамя, развевающееся над городом, и своего рыцаря в качестве пленника, повернул лошадь и бежал без оглядки.