К теплым морям. Том второй - Sgtmadcat

— А работаете где?

— Там же — в институте. Лаборанткой. И практика заодно, и довесок к стипендии. Даже родителям получается отправлять, — Саша гордо приосанилась.

— Серьезно? Так много получаете?

— Мало трачу. Общежитие у нас отличное — рядом с морем, место тихое. До учебы пешком — там недалеко, и просыпаешься пока идешь. Еду сама готовлю, тем более что рыба у нас, считай, бесплатная — ихтиологи её отлавливают для изучения.

— Ну и на одежде, опять таки, экономите, как погляжу…

— Я обижусь…

— Вы меня не так поняли — климат тут теплый… Шуб не надо. Так, говорите, вас подружки подначивали со мной заговорить?

— Да. Я просто в нашей компании одна без парня.

— Что так?

— Требовательная я очень!

— И какие же ваши требования?

— Вам так интересно?

— А почему бы и нет?

— Так вы же все равно скоро уезжаете?

— Да я всегда «скоро уезжаю». Служба у меня такая. Я вообще в этом смысле очень удобный — все время по командировкам. Не успею надоесть.

— А я выучусь и тоже все время буду в экспедициях всяких.

— Вот видите как здорово? Приехали, погуляли, новости последние друг другу рассказали и снова путь. Никакой нудной рутины быта.

— Ох, боюсь подруги завидовать будут… Они с лейтенантами гуляют, а я сразу с майором…

— Кто не рискует — тот не побеждает. Они сами вас сюда послали, так что пусть теперь локти кусают.

— И то верно… — Саша дернула плечами и китель сполз на песок, — Пойдемте искупаемся еще разок?

* * *

Прикативший утром Гриша сиял довольной улыбкой и хитро косился на Майора, пока тот завтракал. Коваль спокойно доел, отнес посуду, поднялся за вещами и сев в машину, отчеканил.

— Александра. Девятнадцать лет. Студентка ЗГОИ. Но ты, судя по всему, уже в курсе.

— Ага! Не подумайте, что я за вами следил…

— Из института доложили?

— Ну да. Вы ж девчонке ниче про себя, считай, не рассказали, вот они с подружками и пошли строить версии, что же это там за майор такой загадочный. А до нас слухи о загадочных людях быстро доходят.

— Пусть… Тебе-то не прилетело, что ты меня оставил?

— Не. Но подкалывают. Говорят: «Там еще подружки были, а ты и сам ушел, и нас не позвал».. Симпатичная хоть?

— Кто? Саша? Да. Вполне.

— И что вы?

— Я? Нормально — искупались, поболтали, снова искупались, обменялись почтовыми адресами. Проводил её, потом пошел спать.

— Думаете, получится у вас чего?

— А что тут думать? Там видно будет. С нашей службой и работой такое наперед не загадывают. Ты мне лучше скажи — есть версии, как Бабкин документы забрал? Ему ведь, несмотря на допуск в штаб, в кабинете долго рыться вряд ли бы кто позволил. Значит точно знал, что брать.

— Турухаев с Варениковой говорили, что он этим делом очень интересовался. Мог еще до самоубийства Иваркина что-то узнать. Сперва профессиональное любопытство, а потом и жадность свое слово сказала. Меня больше удивляет, что они с Фроловым никак не связаны. Сразу два независимо действующих предателя в одном месте.

— Поэтому его и прозевали. Думали на Фролова и его ячейку, их колоть пытались, а Бабкин тем временем улизнул. Ну ничего — найдем его. И тех кто в доме рылся — тоже найдем.

Машина нырнула в служебный проезд вокзала. Поезд только подали, так что было время попрощаться. Гриша смущенно улыбаясь, протянул Майору перетянутый шпагатом бумажный сверток.

— Рыба. Наша. Копченая. В дорогу. Я, когда тогда один обратно шел, все голову ломал, что вам на память отгрузить, чтобы у вас память о нашем городе хорошая осталась. Про Александру тогда не знал, а то бы не парился. О Долгоморске ведь что помнят? Какие тут девушки…

— Ну да… — Коваль понимающе улыбнулся, — И какая тут рыба…

— Ага. Так что вот вам. Только с документами не кладите.

Гриша кивнул на чемоданчик в руке Майора. Тот снова улыбнулся, и взяв сверток, взвесил его в руке.

— Спасибо… Ого — да я столько не съем.

— Я знаю сколько брать — поверьте. Съедите и добавки попросите…

— Ну — тогда хорошо. Ладно — приятно было с вами поработать. Надеюсь, я в следующий раз к вам приеду уже не по делам, а в отпуск.

— А куда вы денетесь? У вас тут барышня теперь. Ей долго учиться. Ладно — «прощай» у нас не говорят…

— А говорят до встречи, — закончил фразу Коваль и пожав Грише руку, зашагал к служебному вагону.

Глава 6

Сыч

Чойс завороженно следил за полетом двух подручных, которые должны были охранять вход на виллу. Тела летели красиво, в облаке щепок, и не менее красиво приземлились. Закончив отслеживать их падение, он, наконец, обратил внимание на монахов, стоявших там, где раньше были двери.

— Вы, мать вашу, еще кто?

— Я — брат Валент. А это — брат Аргус и сестра Ливия. Ваши люди не хотели нас пускать. Пришлось применить к ним силу.

— Прошу простить нас за это… — державшийся позади Валента Аргус с сожалением развел руками, — Мы хотели просто поговорить…

В ответ один из людей Чойса выстрелил. Вскинув меч, Валент закрыл собой Аргуса и Ливию. Две выпущенные пули с мелодичным звоном отрекошетили в стены. Валент выписал клинком замысловатый пируэт и снова встал в защитную стойку.

— Попробуйте еще раз…

В ответ на них обрушился свинцовый град. Сбитые с толку таким вторжением, оппоненты палили из всех стволов, но на Валента это особого впечатления не произвело. С каменным лицом он двинулся вперед, раскручивая клинок. Летящие пули словно бились в невидимый щит, не причиняя вреда ни ему, ни брату Аргусу с сестрой Ливией, идущими сзади. Оказавшийся на пути стол разлетелся в щепки. У нескольких подручных Чойса сдали нервы и они, бросив оружие, кинулись бежать. Сам же Чойс словно примерз к стулу, парализованный странным, необъяснимым ужасом и все, что смог — только заорать, глядя на приближающийся к нему стальной вихрь: «Срань господня!!!»

— Не богохульствуй!

Валент пинком опрокинул Чойса на пол вместе со стулом и приставил клинок к горлу.

— Церковь слегка ослабила свою хватку и вы восприняли это как свободу поносить Всемогущего и вольнодумствовать? Неверное мнение. Следующая грязь, которую исторгнут твои уста, станет для тебя последней. Ты понял меня?

Чойс торопливо кивнул.

— Достаточно брат… — примирительно поднял ладони брат Агрус, — Я думаю силу Церкви мы продемонстрировали достаточно. Теперь настало время продемонстрировать её милосердие.

— Как