Холодное блюдо - Крейг Джонсон

– Значит, твой прапрадедушка не сдал свою?

Генри продолжал смотреть в лобовое стекло, пока вел машину.

– Наверное, он так и не доверился белым. Кто знает.

Я посмотрел вниз на винтовку, приклад которой покоился на носке моего ботинка; я не хотел ставить ее на дно пикапа.

– Эти десять маленьких зарубок вдоль гребня означают именно то, что я думаю?

– Еще один любитель картошки закопан с ней же. – Генри притормозил, когда в паре сотен метров перебежал дорогу чернохвостый олень и, как он и предполагал, появились другие. – Нет, это номер винтовки. Так они их различали. – Он увидел, что я изучаю бисер, перья и серебряные гвозди. – Все это добавили уже потом.

Шайенны заполучали оружие с помощью обмена или как трофей; я не стал спрашивать, как появились эти десять.

– Получается, твой прапрадед сдался в 1879-м, но спрятал этого засранца в укромном месте?

– И покрыл его пятисантиметровым слоем медвежьего жира.

– И когда его отмыли?

– Насколько я знаю, никогда.

Я вскинул брови.

– А когда его отпустили солдаты?

– Где-то через полгода, тогда близилась зима и они не хотели кормить лишние рты.

– И он вернулся и забрал винтовку через полгода?

– Да, – улыбнулся Генри про себя. – Тогда мы были сильными.

– Не знаешь, когда из нее стреляли последний раз? – снова перевел я взгляд на винтовку.

Улыбка стала чуть шире.

– В прошлую пятницу?

– Как смешно. А почему она у твоего двоюродного брата?

– Она семейная, и это главное. Винтовка не принадлежит никому конкретному, хотя вряд ли кто-то будет против, если я возьму ее себе.

– Как Лолу? – вспомнил я «Ти-берд».

– Как Лолу. – Он продолжил улыбаться. – В любом случае, винтовку преследуют призраки.

Вокруг темнело, и мягкое небо Вайоминга погружалось в ночь. Я достал часы, чтобы проверить, который час – 17:30. У меня оставалось время съездить домой и принять душ, чтобы смыть с себя пикап. Я с нетерпением ждал встречи с Вонни – с кем-то, кто не имел никакого отношения к этому делу.

Когда мы забирали вино из «Пони», Генри не глушил двигатель. Дена Большой Лагерь вышла со мной поговорить, пока Генри рылся в винных холодильниках. Она работала в баре Генри, когда его самого там не было, была одной из бильярдных протеже Генри и хорошей подругой Кади, хоть и на четыре года старше. Девушку красивее ее будет непросто найти. В ее движениях чувствовалась порочная грация, словно пантера с кием.

– Как дела, проказник? – Дена всегда называла меня проказником, хотя я уверен, что она устраивала больше проблем, чем я смогу за всю свою жизнь.

– Неужто это сама краса пустыни. – Она писала стихи и выиграла стипендию в Дартмуте, но решила посвятить себя бильярду. Наверное, так Дена стала зарабатывать больше, но мне было интересно, жалела ли она, что не пошла учиться. – Чем занимаешься помимо удачных разводов мужчин на деньги?

Она положила руки на край окна, легко постукивая пальцами по открытым плечам.

– Мне нравится медленно их мучить. И вообще, надо же девушке как-то жить, а на его зарплату это невозможно. – Губы Дены расплылись в широкой улыбке, и стало понятно, что она говорила не со зла. – В Вегасе проводят соревнование по бильярду, я уеду через неделю.

Я посмотрел на белую бахрому на шелковой кокетке ее западного платья-рубашки. Она всегда носила яркую западную одежду, когда участвовала в турнирах. Почему-то это казалось несправедливым. Дена оглянулась на бар.

– Что он там делает?

– Достает мне вино.

– Вино… тебе?

– А что, не похоже, что я пью вино?

Дена протянула руку и потрогала перья кончиками пальцев.

– Сова. – Она пригляделась, и ее рука застыла. – Ohohyaa…

– Это значит «сова»?

– Нет, – покачала она головой. – Нет, это значит… ужасно. Sehan…

Дена сузила глаза и отдернула руку так, словно винтовка кусалась.

– Это оружие из лагеря мертвых.

– Вообще-то оно от Лонни Маленькой Птички. – Ее руки метнулась к волосам, и мне показалось, что она стала расплетать косу не просто так. – Надо провести баллистический анализ.

Дена встретилась со мной взглядом, не переставая расплетать длинную косу.

– Это оружие призраков, мертвые послали его, чтобы забрать.

– Что?

– Не что… а кого.

– А что, им там кого-то не хватает?

Ее глаза стали не шире замочной скважины.

– Не смешно. Это черная магия.

– Черная магия. – Я уже придумал очередную колкость в ответ, но передумал. – Просто…

– Тебе его дал Лонни Маленькая Птичка?

– Для анализа, надо сравнить его с тем, что убило Коди Притчарда.

Дена расплела косу и потрясла головой, отчего темные волосы рассыпались по ее плечам.

– Отдай его обратно.

– Отдам, когда выстрелим. – Я потянулся к ее руке, но она отдернулась. – А что с волосами?

– Это знак уважения и защиты. Вокруг этого оружия витают духи, и они легко могут забрать душу живого в свой мир, чтобы та их развлекала.

Моя рука, которая держала винтовку, вдруг похолодела, поэтому я сменил ее на другую.

– Я сразу же отдам его, как только мы проведем анализ.

Генри вышел из бара с двумя бутылками вина и открыл дверь пикапа, встретившись взглядом с Деной.

– Как дела, красотка? – Генри забрался в машину, но ее глаза продолжали сверлить его, пока он закрывал дверь и возился с переключателем. Наконец Генри склонил голову набок и снова взглянул на Дену. – Что?

– Ты позволил Лонни отдать это оружие?

– Это его работа, – проворчал он.

Прошло целых пятнадцать секунд, прежде чем Дена выдохнула, развернулась и зашагала к «Рыжему пони», не оборачиваясь; бахрома на ее платье покачивалась в такт волосам. Я повернулся к Генри.

– Женщины. – Он повернулся, отъехал от бара, ударив по уставшим тормозам, переключился на первую передачу и направился ко мне домой. Я не сводил взгляд. – Что?

– «Что»? У меня тут шайеннская винтовка смерти!

– Типа того, – покачал головой Генри, взглянув на меня. – Тебя это пугает?

– Только если призраки вылетят из дула и утащат меня в лагерь мертвых. – На это он открыто и громко рассмеялся. – Что?

Генри посмеялся еще, и только потом ответил:

– Твоя душа не такая уж интересная.

Винтовка, Генри, призраки и я приехали к моему дому. Мы с винтовкой пошли внутрь, Генри выехал обратно на дорогу, а куда полетели призраки, никто не знал. Я аккуратно положил винтовку на подлокотники моего кресла и взглянул на нее.

Оружие смерти. Эта штука стоила миллион долларов – наверное, даже больше, – и оставлять ее валяться в моем домике без замков казалось не лучшей идеей. Придется взять ее с