Холодное блюдо - Крейг Джонсон

Она протянула руку через стол, и я вытащил свою лапу навстречу. Вонни сжала мою ладонь и перевернула, изучая морщинки. Когда она погладила меня кончиками пальцев, вверх по рукам поползли электрические разряды.

– Мне нравятся твои руки – большие и сильные, но очень аккуратные, как у художника.

– Это все игра на фортепьяно.

– Правда?

– Еще в детстве, я хотел играть буги-вуги.

– О боже. Наверное, ты берешь целую октаву. – Прошло несколько секунд. – Теперь понятно, откуда у тебя дома фортепьяно. Ты должен мне сыграть.

– Я немного разучился играть, как и все остальное в этой жизни.

Последовала длинная пауза.

– Один из ковбоев нашел его в сарае. Наверное, он не хотел пачкать дом. – Вонни продолжала смотреть на мои руки, и я уже подумал, что она вот-вот расплачется, но вместо этого она коротко хохотнула и подняла взгляд. – Папенькина девочка, не лучший психологический портрет, да?

– Как он мог оставить такую, как ты?

Слова вылетели до того, как я смог обдумать их и понять, как клишированно они звучали, но Вонни не засмеялась. Она прерывисто выдохнула, после чего вытерла нос и провела большим пальцем по уголку глаза, чтобы не дать туши потечь. Я протянул ей свою салфетку, но не отпускал другую руку. На этот раз она рассмеялась и слегка выпрямилась.

– А где твоя собака?

Вонни шмыгнула носом и снова засмеялась.

– Он в прихожей, дуется.

– Может, мне с ним познакомиться?

Она стерла салфеткой несуществующие разводы в уголках глаз.

– Я думала, ты не любишь собак.

– Вовсе нет. А он любит людей?

– Он редко их встречает, – вытерла она нос.

– Отлично, тогда я пойду за винтовкой. – На этот раз смех был натянутым. – Ты не любишь оружие из-за папы?

– Нет, просто не люблю. Мне кажется, что оно неизменно ведет к чему-то плохому. Я считаю, что раз его придумали исключительно для этой цели, оно не может вести к добру. – Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом Вонни продолжила: – Я понимаю, что в твоей работе это необходимое зло, но я не позволю ему находиться в моем доме.

Я прочистил горло и кивнул.

– А в твоей жизни?

Мы встретились взглядами.

– Я подумаю.

– Ладно. – Я отпустил ее руку. – Кстати о необходимом зле, где прихожая?

Вонни встала и постучала по столу так же, как Брэндон Белый Бизон с утра.

– Наверное, мне лучше вас представить.

Я ждал, попивая коктейль и доедая остатки десерта. Ради таких пирогов можно спокойно сдать значок, пистолет и медленно становиться ходячим минивэном в джинсах. Я отложил вилку и прислушался к скрежету больших когтей, пытавшихся зацепиться за мексиканскую плитку. Обладатель когтей явно сопротивлялся и громко топал, и если бы не постоянный смех, я бы испугался.

Пес был больше, чем я его запомнил, а запомнил я его очень большим. Он удивился, что в доме был кто-то кроме Вонни, это было видно по его голове размером с двадцатилитровую канистру, которая вертелась из стороны в сторону. Вонни все еще держала кожаный ошейник, наверное, в противном случае монстр сразу же на меня набросился бы. Из его горла поднимался предупреждающий рык, пока я отчаянно пытался вспомнить слово «мясо» и надеялся, что пес понимает язык лакота.

Вонни шлепнула его по голове и рыкнула сама:

– Прекрати. Сейчас же!

Перемена была молниеносной – брови выпрямились, а голова опустилась. Он походил на прилежного медведя кадьяка. Пес начал пыхтеть и пристально посмотрел на меня с дружелюбным интересом, выставив уши. Вонни немного потрясла ошейник, но не отпустила.

– Ну вот, можешь подойти и поздороваться.

Я встал, и его глаза проследили за моим движением, но он все еще казался спокойным. Я вспомнил слова Генри о собаках и понадеялся, что этот не относился к шайеннам. Когда я пересек центр комнаты, пес завилял хвостом. Я знал, как надо себя вести, поэтому подошел и выставил руку ладонью вниз, пальцами – к носу. Он вытянул свою большую голову, понюхав, а затем костяшки моих пальцев лизнул язык размером со всю мою руку. Я погладил пса по мохнатой голове и почесал за ушами, пока по керамической поверхности стучали передние лапы не меньше моих ступней.

– Большой малыш.

Мы перенесли свои напитки в гостиную, и Вонни прихватила телефон – ей должны были позвонить из Скоттсдейла. Она ждала меня на диване, пока я разжигал огонь в камине из мшистого камня. Пес прилежно поворчал и растянулся на ковре навахо перед очагом. Иногда он поглядывал на винтовку в углу комнаты. Это случилось больше одного раза, поэтому наверняка он видел там что-то скрытое.

Я думал об Эсперах и Арти Короткой Песне, когда заметил на себе пристальный взгляд.

– Как оно продвигается?

– Что, прости?

– Дело. Уверена, именно о нем ты и думаешь. – Вонни отхлебнула из стакана и ждала ответ, пока я пытался придумать, как аккуратнее ее отвлечь. – Все нормально. На твоем месте я бы только о нем и думала.

Я улыбнулся, кивнул и опустил взгляд.

– Я надеялся провести вечер с тем, кто никак не связан с этим делом.

– Хорошие ожидания, – ответила она, выглядывая из-за ободка стакана.

Я тоже отпил из своего и обдумал ситуацию.

– Я провел день в резервации с Генри.

Зазвонил телефон, Вонни ответила и стала говорить с брокером в Аризоне о какой-то недвижимости, которую она хотела купить недалеко от Уайт-Маунтинс. Я слушал односторонний разговор, пока они обсуждали сделку, которая будет стоить больше годового бюджета нашего округа. Когда она повесила трубку, я спросил:

– Договорилась?

– Она мне перезвонит. Мне не хотят уступать права на минеральные ресурсы. – Вонни ненадолго замолчала. – Прости, это ужасно грубо, но если я не займусь этим сейчас, то уже вряд ли получу этот дом.

– Ничего, – улыбнулся я. – А ты тот еще делец.

– Я слежу за ситуацией. Я сейчас покупаю много недвижимости в южной части Паудер. Даже купила участок у семьи тех парней.

– У Эсперов?

– Там хотят построить электростанцию… – Я улыбнулся шире. – Что?

– Просто я видел в тебе барона-разбойника.

– Баронессу-разбойницу, – ответила Вонни, а потом посмотрела на огонь.

– Что-то не так?

Она ответила не сразу.

– Нет, просто вспомнила ту девочку.

– Мелиссу?

Вонни повернулась ко мне.

– Да. Летом она убиралась здесь с тетей, но недолго. – Казалось, она расстроилась, а потом сменила тему. – Уолтер, как