Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

Гораздо более сложные, чем того требует его возраст или социальный статус.

В конце концов, он уже ввязался в эту игру.

Вместо того, чтобы хандрить, Теодор уже неделю писал свой политический план. Сначала он провёл несколько часов в редакции Ежедневного пророка в Косом, где ему за два сикля предоставили неограниченный доступ к архиву подшивок за все годы (то бишь, с 1893), чтобы он мог ознакомиться с разными программами министров прошлого.

Теодору предстояло сформулировать свои мысли по множеству разных тем, чтобы не просто быть человеком, который предлагает выступать за всё хорошее и против всего плохого, пытаясь угодить каждому, а политиком, Политиком, который представляет набор идей — и предлагает набор мер для их реализации.

В частности, для себя Тео выписал следующие темы.

Магглы. Первая и самая острая тема, связанная как с растущим технологическим преимуществом магглов, так и с тем, что магические резервации становились всё более и более сильно окружены магглами со всех сторон.

Статут Секретности — вытекающая тема из первой.

Отношение к статусу крови. Чопорное британское общество с трудом приняло магглорождённого Лича, чьё избрание было выгодно лишь Тёмному лорду, укрепившему многих консерваторов в настрое против Дамблдора, сторонника открытости «новой волне магов».

Министерство магии. К своему удивлению, Теодор обнаружил, что Министерство является самым большим местом приложения труда в Магической Британии. Большинство выпускников Хогвартса шло каждый год именно туда — клерками, занимающимися стандартизацией толщины стенок котлов, правоохранителями, патрулирующими улицы магических и маггловских городов, обеспечивающими статут и контролирующими популяции магических тварей. Некоторые устраивались в отделы тайн, устранения магических инцидентов и катастроф, да и в целом — основная масса людей в Магической Британии, работавших в Министерстве магии, занималась сокрытием магии от магглов.

Далее шли темы справедливого распределения знаний и ресурсов — важная тема для консерваторов. Монополисты хотели сохранения монополий (и запрета на импорт из альтернативных источников), старые семьи — разрешения на использование кровной и тёмной магии, недоступной для большинства из-за отсутствия книг, помещений, ресурсов.

На предпоследнем месте стоял вопрос об образовании — как нельзя более актуальный для Теодора. Это предвыборное обещание он уже дал. Собственно, бесплатное образование для магглорождённых было достижением министра Спэвина, который при этом ограничил применение ими колдовства — что затем было распространено на всех студентов Хогвартса, а не только магглорождённых.

Финальным аккордом были налоги.

Тео с удивлением узнал, что налогообложение в Магической Британии было явочным — специальная комиссия Визенгамота могла назначить визит команды авроров в обход Министра магии в любое заведение, чтобы проверить прозрачность и чистоту уплаты налогов. В настоящее время все честные дельцы платили пять кнатов с каждого сикля в министерство. С этих денег жили все отделы и департаменты, ну, а «дополнительную ликвидность», которую привнёс министр Лич и не отменили его последователи, давали маггловские деньги, которые конвертировались в Гринготтсе в галлеоны по официальному, так же облагаемому налогом (дважды — у людей и гоблинов) курсу.

Выписав эти основные позиции, помимо дополнительных (права родственников преступников, правила расселения в маггловских кварталах, разрешённые способы перемещения по миру магглов, единые стандарты международной коммуникации, права сквибов), Тео пришёл в ужас и восторг одновременно.

И приступил к кипучей работе.

* * *

В середине июля ребята всё же вытащили превратившегося в «бледного книжного червя» Теодора Нотта на улицу. Предлог был благостный — Дин, живший на два дома, в Нотт-холле и с родителями, обнаружил, что его подрастающий младший брат — магглорождённый сквиб: он, в отличие от остальных домочадцев Томасов, видел, как на фото из школы, составленных Колином в небольшой альбом, люди двигались. Рядовые магглы этого видеть не могли.

При этом Дин точно был уверен, что брату не придёт письмо в Хогвартс.

— У меня, когда я был мелкий, были выбросы. Ну, это я теперь понимаю. На улице меня потому и уважали — когда копы приехали, чтобы взять с поличным пацанов с этажа выше, я испугался, и их машина не доехала до нас, а подлетела на кочке, как на трамплине, и приземлилась крышей вниз. Сами копы остались живы, но им явно было не до пацанов в тот раз. А у мелкого вообще ничего, никогда, а ему уже девять.

— И что ты предлагаешь? — Теодор щурился от неприятного солнечного света. Ещё бы, после трёхнедельного заточения в четырёх стенах с газетными подшивками, бумагой и собственными мыслями.

— Ну, я думаю, среди чистокровок сквибы — обычная история.

Чтобы действительно развеяться, ребята потащили Тео по невиданному им досель маршруту — через весь Лондон, по подземке к настоящему входу в Косую аллею, паб «Дырявый котёл». Туда они заскочили после гонки в этом году, чтобы вернуться домой, и туда же, в ответ на поздравление (из вежливости, разумеется!) лорд Лонгботтом пригласил Теодора в этот раз. Нотт, разумеется, отказался.

И вот теперь, настрадавшись от грохота и шума в подземных тесных маггловских поездах, Теодор вместе с друзьями шёл в смешанном расположении духа к центральным достопримечательностям Лондона — Вестминстерскому аббатству и Биг-Бену.

— Обычная, — согласился Нотт. — Я как раз читал накануне, что предлагал Абраксас Малфой, кандидат от консерваторов в Министры в семидесятых, по поводу сквибов.

— Так, и что же?

— Как ты думаешь, что мог предложить дед Драко?

— Я теряюсь в догадках, — фыркнул темнокожий подросток.

— Выгнать их в мир магглов? — предположил Арчи.

— Почти. Он предложил их принести в жертву, чтобы за счёт остатков магии в их телах и душах отделить магический анклав Лондона в отдельное пространство, как это в восемнадцатом веке сделали с помещениями Министерства.

— Там принесли в жертву сквибов? — с ужасом вытаращился на него, забежав чуть вперёд, Артур.

— Нет, там принесли в жертву русалок из Темзы, оборотней из близлежащих графств, кентавров всяких и огромное число других магических тварей, обосновывая это Статутом, — Тео покачал головой. — А сейчас, уже полвека, в Артиуме Министерства стоит фонтан, поставленный кающимися волшебниками в ознаменование единства магических рас.

Ребята с трудом протиснулись через большую толпу индийских или пакистанских туристов, говоривших на с трудом узнававшейся вариации английского.

— Я думал, чистокровные считают, что кровь это не вода, — протянул Томас.

— Судя по тому, что я слышал, у нас так и считают, — насупился Гэмп. — Это на Слизерине они занимаются человеконенавистничеством.

— Просто исконно Тёмные рода, типа Блэков или Монтегю, всегда состояли из эгоистов, которые тряслись за свой социальный статус, — менторским тоном пояснил Нотт. — Вон, посмотрите на Уизли, которые ещё в прошлом веке учились и на Слизерине, а не исключительно на Гриффиндоре. Они