Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

— Спасибо, — сухо и горько сказал он. — Мне этого не хватало. Последние два дня. Могу я попрость ещё… прибраться в том углу?

Он показал на дальний угол, где под окном было явно плохо самому Джереми, а рядом стояли и лежали опустошённые бутылки.

— Только бутылки не надо, пожалуйста. Я их сдам Огдену.

— Эванеско, — скомандовал Теодор, и грязь ушла. — Что у тебя здесь случилось, Джереми? Где Аделаида? На вас напали?

Яксли издал болезненный стон и снова сел на стул, схватившись за голову.

— Это долгая история, честно. Я сам виноват в своих грехах. Мой отец погиб, разбившись на ковре-самолёте, когда моя мать была беременна. Дядя Корбан считает, что именно это лишило меня магии, и я родился сквибом. Вы и так это знаете, мне нечего стыдиться.

Он икнул.

— То, что у меня не оказалось магии, было семейным позором. Мать отреклась от меня и ушла преподавать в Дурмстранг, а с семейного древа меня выжгли. И вот три года назад сын дяди Корбана, этот ублюдок, оказался впутан в историю с магглами. Он давал себя им любить в… ну… и, короче, заразился от них какой-то дрянью. Хуже проклятья. Ничего не могло его вылечить, и в том году он умер. А у них с тёткой других детей и не было — дядя занимался всяким в прошлую войну, и не сложилось.

Яксли перевёл дух, явно поискав глазами, что бы выпить. Теодор трансфигурировал из обломка бутылки стакан (чем тут же возгордился! Пусть стакан и вышел тёмно-зелёным), а Гэмп, что было неожиданностью, с не своей, а изъятой в Хогвартсе палочкой наколдовал туда воды. Джереми благодарно кивнул.

— Дядя заключил со мной договор. Мой первый сын, коль он родится магом, должен был стать его наследником и воспитываться в его семье. И вот, я получил от него карт-бланш, о каком не мог мечтать, очаровал свою первую детскую любовь, почти достиг семейного счастья — и тут три недели назад дядя явился и забрал у нас Генри. Он не слушал меня, не слушал Аделаиду, и ушёл… Мне пришлось признаться. И она ушла, ушла, разгромив всё наше счастье. Принесите пива, пожалуйста.

Секунду спустя он поймал бутылку, кинутую ему Дином, и зубами открыл её.

— Ненавижу себя за это… простите, ребята. Теперь больше нет никакой мастерской. Аделаида убралась к матери, отправив в Министерство сову, что выходит из нашего брачного союза. Я бесправный сквиб, поэтому эта сука Амбридж не стала даже спрашивать моего мнения! А в магии мы всё равно были браком не сочтены правильным… теперь дядя получил всё, что мог желать, и у него есть наследник — а я, сирота и сквиб, снова никому не нужен.

— Но ты же чем-то занимаешься, — сказал ему на это Нотт.

— Да. Я могу пойти работать в любой бар в Лондоне или Эдинбурге. Играть там на пианино, вместо чар. Такая вот мартышка, сквиб-музыкант. Могу податься в Министерство и переводить с русского, зря я что ли закончил Оксфорд по русской литературе? Только кому я там нужен, когда руководит департаментом Крауч, для которого моя фамилия — что та красная тряпка, ведь дядя-то едва отмазался от Метки!

Он рассмеялся нервным смехом и вновь пригубил пиво.

— Неужели сквибам нет места в магическом мире? — отчаянно спросил Дин.

— Место есть, только его не найти, — после отрыжки сказал Яксли. — Самые богатые альфонсы Европы — сквибы, ведь они не смогут аппарировать к другой любовнице после секса с первой. Самые востребованные экономисты в Штатах — сквибы, ведь они не обманут, заколдовав цифры в отчётности. Только в Британии, пока Дамблдор двигает магглокровок, а консерваторы запрещают тем руководить отделами министерства, никто не вспоминает о сквибах. У моего приятеля в Оксфорде дядя был сквибом, он разбился на гонках Формулы один в семидесятых! Вот там — да, реакция и знакомства с волшебными средствами помогают найти себе место.

Он разочаровано вздохнул.

— Я даже не предложил вам сесть. Короче, ребята, нет больше никакой мастерской в Лидсе. Я знаю, что вы зашли за формой на следующий год… мы, кстати, планировали расшириться в этом году, брали заказы… всё пошло прахом. Напишите ей письмо, может, она ответит… Только не гворите, что я вам всё рассказал. Она ненавидит меня, так пусть не переносит ненависть на других причастных.

Яксли развернулся к пианино, всем видам давая понять, что разговор закончен, и ударил по клавишам, одновременно запев.

— Podvlastny magu den I noch I dazhe svet planet! I vsemoguch ticharodey ivtozhe vremanet!

Дин тяжело вздохнул.

— Пойдём, что ли, ребята.

* * *

В связи с обозначенной Джереми проблемой, Тео и компании пришлось сразу же, вернувшись домой, начать пересчитывать финансы. Конечно, у них в целом не было проблем на этот год, однако на следующий, при текущих темпах потребления денег, они могли бы начаться. Сидя в гостиной под светом маггловской люстры, они обсуждали проблему.

— Там и чемпионат, — протянул грустно Гэмп. — Я уже читал буклет. Просто так аппарировать туда даже местным магам не разрешат, чтобы не создавать напряжение на магглооталкивающие чары. В Девоншире уже отвели местность под возведение арены, где будут играться матчи, огромные трибуны, инвестиции. Всех магов, и туристов, и тем более наших, обяжут покупать не только билеты на матчи, но и абонемент на проживание в собственной палатке на участке. Все там будут, Диггори даже заранее уже позвал свой день рождения там справлять всем факультетом.

Закончив говорить, он посмотрел на Тео глазами грустного кота.

— Я возьму деньги у родителей. Кинжал нашёл работу, — решительно заговорил Дин, — и теперь у нас водится лишняя сотня фунтов. На школу себя соберу с их помощью. Я и так многим вам обязан, Тео…

— Мы могли бы продавать наши услуги, — продолжил ещё более грустно Артур, — но холст я потратил на эту картину, а прежний пришёл в негодность. А они дорогие.

Под услугами он подразумевал свои рисунки, конечно же. Неделю назад он закончил картину, на которой стремительно над побережьем летят волшебники на гиппогрифах, причём в волшебниках, пролетающих над этим пейзажем, угадывались черты каждого из друзей Гэмпа, но прямо он этого не говорил. Теперь картина расположилась в гостиной, создавая хоть какой-то антураж, а иногда — даже запах морского бриза и звуки взмахов крыльями.

— Собственно, подводя итог, — Тео подвёл на листе бумаги черту, — на следующий год нам надо отложить много денег, а в этом —