Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Неожиданно они оба расхохотались. Рыжий Хью поднялся, Джек оторвался от косяка. Они протянули друг другу руки.

— Полегче, сынок. Она еще может, чего доброго, отвалиться.

Они обменялись рукопожатием, и Джек заметил, что ирландец поморщился. Опустив глаза, он даже при столь слабом свете заметил пятно на своей ладони, почувствовал липкую кровь.

Юноша отшатнулся.

— Хью, это ведь не… Разве я…

— Предыдущее… невезение, — покачал головой ирландец.

— А это?

Теперь глаза Джека приспособились к полумраку, и он увидел, что у приятеля не в порядке не только рука. Ссадины красовались и на щеках Хью, один глаз заплыл, из носа сочилась кровь.

— Знаю, знаю. — Ирландец увидел страдание в глазах Джека. — Но ничего страшного, это лишь царапины. А вот посмотрел бы ты на тех парней.

Он рассмеялся, но тут же скривился от боли и схватился за бок.

— Тебе нужно подняться в спальню и лечь в постель, — сказал Джек.

— Это, конечно, было бы здорово. Но я пришел в темноте и должен уйти таким же образом, никем не замеченным. — Он поиграл глазами. — Твой слуга к тебе не заявится?

— Фагг? — фыркнул Джек. — Этот малый будет дрыхнуть без задних ног еще часа три. Никто тебя не увидит.

— Тогда я приму предложение прилечь и, возможно, немного бренди, если он у тебя есть.

Хотя двигался Хью медленно, но обходился он без помощи Джека, а когда, смыв с себя самые неприглядные следы крови и грязи, уселся в кресло со стаканом бренди в одной руке и зажженной трубкой в другой, то казался уже вполне ожившим.

— Я, признаться, малость беспокоился за пару ребер, но теперь думаю, там ничего страшного. Ну а остальное и вовсе ерунда — несколько плевых порезов. Только это… — он вытянул правую руку, обернутую носовым платком Джека, — может потребовать некоторой штопки. Иголка с ниткой у тебя найдется?

— Попробую раздобыть. — Джек задумчиво покачал головой. — Сдается, у тебя есть что мне рассказать.

Рыжий Хью вытолкнул изо рта поплывшее к потолку кольцо дыма.

— Да тут и рассказывать особо нечего. История скучная и, что еще хуже, заурядная. Это тебе не штурм бреши под турецкой канонадой или ночной бросок по ледовому полю. — Он вздохнул. — Я, кажется, говорил, что в этом городе у меня имеются кредиторы.

— Говорил. Вроде бы те двое громил в театре были посланы ими. Правда, ты так и не рассказал мне, что задолжал и кому.

— Было бы о чем поминать, это ведь все — рутина. Но эти ребята решили, что моей долговой расписки им недостаточно. И захотели заодно с ней заполучить и меня. Или вместо нее. — Он улыбнулся. — Прямо сцена из «Шейл ока», верно? Короче, те здоровенные парни выследили меня в укромной аллее, напалии… — Хью указал на себя. — …и вот результат. В конечном счете мне удалось смыться, но я почти уверен, что прикончил кого-то из них.

Джек встал и наполнил опустевший стакан.

— Тебя снова будут искать?

— Несомненно. Мое пребывание в Бате, сдается мне, подошло к концу. Отлежусь у тебя днем, если ты не против, а ночью ускользну.

— Располагайся, будь гостем. Хотя, поскольку на оплату сего жилья пошли совместно добытые нами деньги, ты тут даже не гость, а такой же хозяин, как я. Так что, прошу, не стесняйся. И потом, разве у тебя кое-что не припрятано в здешнем подвале?

В ответ Хью кивнул.

— Правда, не знаю, — продолжил Джек, — насколько тебе дадут отдохнуть. Сегодня должна состояться церемония передачи соседнего дома в дар королю. Будут марши, оркестры, фанфары и много прочей шумихи.

— Королю? Соседний дом? Как же я позабыл? — Рыжий Хью поставил бокал и, приподняв повязку, оглядел свою рану. — Что ж, меня это не побеспокоит. Даже Цезарь, вступающий в Рим верхом на слоне после одержанной над Верцингеторигом победы, не разбудил бы решившего отоспаться Макклуни. А такое решение принято.

Ирландец зевнул.

Джек услужливо плеснул ему еще бренди.

— Слушай, а ты… на этих днях… виделся со своей юной кузиной?

— С Летицией? Нет. Мои проблемы, увы, не позволили мне насладиться ее очаровательным обществом, так что… — Стакан, поднесенный было ко рту, внезапно остановился. — А тебе-то что за дело до моей кузины, молодой Абсолют?

— Тут, понимаешь, так все запуталось…

Джек судорожно вздохнул и принялся излагать свою историю. Всю как есть, от начала и до конца. Она была выслушана в молчании, но ледяной поначалу взгляд Хью со временем вроде бы стал оттаивать. Впрочем, снова ирландец заговорил далеко не сразу.

— Ты утверждаешь, ее опекунша одобряет этот союз?

— Да, — живо ответил Джек. — На самом деле все стороны одобряют.

— Что ж, я не такой близкий родственник миссис О’Фаррелл, чтобы вмешиваться в это дело. Но все же достаточно близкий, чтобы требовать соблюдения фамильной чести. — Он внимательно посмотрел на Джека. — Которой, надеюсь, не угрожает ничто?

— Даю слово, сэр, — горячо закивал Джек. — Я вовсе не такой шалопай, как ты полагаешь. Мы любим друг друга, и она согласилась стать моей женой.

Рыжий Хью улыбнулся, но потом нахмурился.

— Женой Беверли?

— А тут, дружище, ты попал в точку. Именно Беверли, а не Абсолюта. В этом-то и заключается моя проблема.

Джек встал и принялся расхаживать по комнате.

— Тот маскарад, за какой она меня полюбила, теперь стоит между нами. Под видом Берверли я не могу жениться на ней. Мне необходимо снова стать самим собой. Однако в этом случае не восстанет ли ее проклятая романтическая натура против брака, который все одобряют? Не сочтет ли она ту хитрость, к которой я прибег, чтобы завоевать ее, основанием для того, чтобы взять свое слово назад? — Он вздохнул. — Признаться, сэр, я в растерянности.

Рыжий Хью встал, подошел к Джеку и положил руку на его плечо.

— Ты сам сказал, что пара недель скитаний по низкопробным гостиницам наверняка изменят ее отношение к романтическим бредням. И уж конечно, проведя это время с ней наедине, ты сумеешь добиться того, чтобы она полюбила тебя, именно такого, каков ты есть, а не выдуманного бедолагу-корнета. Душа моя, у тебя нет оснований сомневаться в своей способности очаровывать девичьи сердца. Я ведь говорил тебе, верно, что ты очень напоминаешь мне меня в молодости? И что во всем графстве Клэр не было ни одной леди, которая не восхищалась бы мной? Моим обликом, моим умом, моей статью. Ни одной, это я говорю тебе точно!

— Значит, ты полагаешь…

— Устрой для нее побег, которого она так желает. А потом женись на ней под настоящим именем.

Джек вспыхнул от волнения.

— Бог свидетель, так я и сделаю. Прямо тут же займусь приготовлениями. До полуночи, правда, еще уйма времени, но оно пробежит очень быстро.