Корсар. Пират Его Величества - Тим Северин

Когда каноэ добралось до пловца, выяснилось, что это мужчина в летах, с короткими, почти совсем седыми волосами. По смуглой коже было очевидно, что это испанец. Он рукой обхватил потерявшего сознание негра, поддерживая его голову над водой. Чернокожий был жутко изранен: кожа обожжена и разодрана, лицо превратилось в кровавую маску.

— Вот, хватайся! Мы тебе поможем, — окликнул Гектор пловца по-испански и вытянул руку, чтобы подхватить бессознательное тело. Тот благодарно кивнул, и чернокожего осторожно перетащили в каноэ. — Вы тоже залезайте на борт, — добавил Гектор, протягивая руку. — Теперь вы — наш пленник.

Незнакомец влез в каноэ, и что-то в его манере держаться подсказало, что это офицер.

— Меня зовут Гектор Линч. Я не корабельный врач, но у меня есть при себе кое-какие лекарства. Может, удастся что-то сделать для вашего приятеля.

— Буду весьма признателен, — ответил незнакомец. — Позвольте представиться — Франсиско де Перальта, капитан «Санта-Каталины», на которую напали ваши товарищи. Раненый — мой боцман, Эстебан.

— Что будем делать? Негр тяжело ранен, нужно, чтобы о нем врач позаботился, — сказал Гектор, обращаясь к своим товарищам.

— Можно подвезти Перальту к его кораблю. Пусть прикажет команде сдаться, — предложил Уотлинг. Он достаточно знал испанский, чтобы понять, о чем разговаривал с пленником Гектор.

Буканьеры принялись осторожно подгребать на каноэ к барка лонга. На палубе поврежденного испанского корабля можно было разглядеть двух или трех человек. Нижнюю кромку грота лизало пламя — парус, должно быть, загорелся после взрыва. Кто-то из выживших попытался погасить огонь, выплескивая на парус воду из ведра. Не было видно никого из абордажной партии с пироги, а саму лодку по-прежнему скрывал за собой корпус испанского корабля.

Каноэ преодолело менее половины расстояния, отделявшего его от «Санта-Каталины», когда раздался второй взрыв, оглушительнее первого. На этот раз он произошел на корме испанского корабля и был настолько мощным, что переломил грот-мачту, которая завалилась за борт, увлекая за собой лохмотья парусов и изорванный такелаж. В воздух взметнулось облако черного дыма. Вскоре после этого послышались вопли и крики боли.

Перальта побледнел.

— Да поможет Господь моей команде. Они этого не заслуживали, — пробормотал он.

Когда Гектор и остальные добрались до барка лонга, их глазам повсюду предстали картины кровавого побоища — широкие полосы крови на палубе, разломанные и разбитые инструменты, обгорелые доски палубного настила, запах гари. В живых осталось, наверное, около четверти команды, и уцелевшие были или тяжело ранены, или находились в состоянии шока. Лицо Перальты сделалось мрачнее тучи, он был в ужасе от страшного зрелища разрушений и кровопролития.

Гектор с Уотлингом помогли капитану затащить на борт так и не пришедшего в сознание чернокожего боцмана, положили его на палубу, и Гектор опустился на колени возле раненого, стараясь припомнить, как доктор Смитон обрабатывал ожоги от взорвавшегося пороха.

— Знать бы еще, кто из выживших испанцев старший? — спросил кто-то. Гектор поднял голову. Это был Соукинс. Чудесным образом горячий буканьерский капитан не погиб, хотя на голове у него красовалась окровавленная повязка, а куртка из буйволовой кожи вся была в черных пороховых пятнах. Должно быть, он оказался на корабле вместе с абордажной партией из пироги.

— Вот капитан Франсиско Перальта. Он ими командовал, — ответил Гектор.

— Спроси его о других кораблях. Нам нужно знать, как они вооружены и сколько там людей, — отрывисто сказал Соукинс. Он вел себя как обычно, манерой поведения напоминая терьера, всегда готового к действию. Соукинс рассматривал четыре корабля, что виднелись вдалеке на якорной стоянке на рейде возле Панамы. Гектору оставалось только удивляться неиссякаемой энергии капитана-буканьера.

Испанский капитан чуть помешкал, потом ответил:

— На борту этих кораблей вас ждут четыре сотни хорошо вооруженных человек.

Негр на палубе возле Перальты зашевелился и открыл глаза. Они были полны болью. Было понятно, что он смертельно ранен.

— Там никого нет. Все уже ушли сражаться, — прохрипел Эстебан.

Перальта стал было опровергать, но Соукинс оборвал испанца.

— Капитан, я скорее поверю умирающему. Вы храбро сражались, и вам нечего стыдиться. Нам теперь нужно госпитальное судно.

Боцман сказал правду. Когда буканьеры доплыли до стоящих на якоре кораблей, там не оказалось ни единой живой души, хотя кто-то и попытался уничтожить самый крупный из них, галеон «Ле Сантиссима Тринидад», «Пресвятая Троица». На фордеке нарочно был разведен костер из ветоши и деревянной стружки, несколько досок обшивки были пробиты топором. Но еще не успевший разгореться огонь быстро потушили, и плотник сумел остановить течь. Потом раненых, и буканьеров, и их противников, уложили на широкую палубу галеона, и им начали оказывать помощь.

— Сомневаюсь, что наш капитан Харрис выживет. Ему прострелили обе ноги, когда он пытался влезть на корабль Перальты, — сказал Жак, наблюдая за тем, как Гектор зашивает глубокий порез на плече буканьера.

— Это что, нашей «роте» предстоит избрать нового капитана? — спросил юноша. Когда-то он видел, как доктор Смитон пользовался швейными иголкой и ниткой, и теперь пытался повторить его приемы.

— Как только наши раненые более-менее оправятся, тогда соберется совет всей экспедиции, там и решится, что мы будем делать дальше, — ответил француз. — Кто-то уже требует вернуться на Золотой остров. Другие говорят, что у нас мало добычи, и не прочь продолжать рейд.

— Ты как будешь голосовать?

Жак смиренно развел руками.

— Мне все равно. В общем, я бы голосовал за возвращение, но это зависит от того, кого выберут новым командиром.

Гектор занялся следующим пациентом. Им оказался капитан Перальта, чьи обожженные лицо и руки требовали заботы.

— Мне очень жаль, что погибло так много людей из вашего экипажа. Они сражались очень храбро, — сказал юноша испанцу.

Кровопролитный бой пережили менее четверти членов команды «Санта-Каталины».

— Никогда в жизни я не видывал ни столь меткой стрельбы, ни столь отчаянной отваги, — холодно ответил капитан. — Хвала Господу, что жителям Панамы за городскими стенами ничего не грозит.

— Значит, вы не верите, что город падет?

— В минувший год члены городского совета отправили в казначейство счет, во сколько обошлось строительство нового крепостного вала вокруг города. Они просили возместить затраты. В ответ из Испании пришел вопрос: они возвели стену из золота или серебра? — Многоопытный испанский командир безрадостно улыбнулся. — Уверяю вас, стена сложена из огромных каменных блоков, каждый весом в несколько тонн.

Гектор потянулся за склянкой с мазью и начал накладывать ее на ожоги Перальты.