Авантюристы - Ольга Крючкова

Сигизмунд Сваровский происходил из семьи ссыльных поляков, принимавших участие в восстании 1830 года. Его дед и бабка, урождённые дворяне Сваровские, активно помогали восставшим. Дед ненавидел русского царя и, лично возглавив дружину, повёл её в бой. Повстанцы за свободную Речь Посполитую потерпели жестокое поражение: пол-Сибири заговорило на польском языке.

Отец Сигизмунда был уже юношей, ему едва исполнилось пятнадцать лет, когда он увидел Нерчинск, где ещё в то время содержались заключённые декабристы. Сваровских отправили на вечное поселение. Дед работал на Соляном заводе, надорвался и умер, бабка же делать ничего не умела, но жизнь быстро научила польку различным премудростям, и она освоила мастерство швеи на казённой фабрике.

Отец Сигизмунда женился рано на простой крестьянкой девушке: надо было как-то выживать. Сибирь, увы, – не Польша, на одном гоноре шляхтича не проживёшь, с голода сдохнешь, никто и не заметит. Молодые жили дружно. Поляк быстро освоился и попытался открыть торговое дело, благо свекор попался с пониманием, подкинул малость деньжат для начала дела.

Когда Сваровский-старший получил помилование, ему уже было почти пятьдесят лет. Возвращаться в Польшу было некуда, поэтому потомок польских бунтарей-аристократов, перебрался с семьёй в местную «столицу декабристов» Нерчинск, прикупив там небольшой домик на окраине.

Сигизмунд успешно продолжил начинание своего родителя и весьма преуспел.

Зная о пристрастиях Ламанского к различного рода увеселениям интимного характера, он поставлял ему женское бельё, мягко говоря, легкомысленного фасона. А также: духи, одеколоны, различные дамские безделушки и, конечно же, вина, закуски, сладости и тому подобное, словом всё то, что необходимо для красивой жизни в глухой, богом забытой провинции. Сваровский хорошо на этом зарабатывал. Вот уже три месяца, как он овдовел – жена умерла вторыми родами, ребёнок так и не появился на божий свет, – и имел восьмилетнюю дочь Полину.

Сигизмунд приезжал к Ламанскому с товаром почти каждую субботу примерно в полдень, тот же ждал торговца с нетерпением. На сей раз заказ был необычным: французское бельё куртизанок. По началу, торговец опешил от такого заказа, подумав, что начальник тюрьмы окончательно выжил из ума на почве сладострастия, но, немного поразмыслив, решил удовлетворить его прихоть. Бельё шло в Нерчинск достаточно долго – почти два месяца, но Ламанского это не остановило, а лишь подхлестнуло нездоровое желание вырядить свой новоявленный гарем в куртизанок.

* * *

Повозка Сваровского въехала во двор дома. Ламанский с нетерпением ожидавший торговца воскликнул:

– Сигизмунд, ну наконец-то! Давненько ты меня ничем не баловал!

– Уж больно непростой заказ вы мне дали, ваше благородие! Пришлось пошустрить, – пояснил торговец.

– И как? Удачно пошустрил? – поинтересовался хозяин.

– Точно так, удачно. Всё в лучшем виде, как вы и хотели.

– Ох, Сигизмундушка, ты молодец. Да чтоб я без тебя делал в этой глуши? Не иначе, застрелился бы как мой предшественник от тоски, – Ламанский перекрестился.

– Поживём ещё, ваше благородие! Не зачем нам стреляться…

– Ты, Сигизмунд, проходи в дом, да показывай чего привёз…

– Это мы мигом! – Торговец подхватил пухлый кожаный саквояж и добавил: – Вино и закуски в повозке, велите денщику выгружать.

…Сваровский открыл саквояж и начал выкладывать на стол кружевное женское бельё. Ламанский с нескрываемым наслаждением наблюдал за этим процессом.

– У меня появились новые красотки – свежи и хороши! Не откажись, составь компанию! – предложил хозяин. – Раньше ты был женатым человеком, теперь же… – он перекрестился, – вдовец. Можно и развлечься немного… Ты, когда жену-то схоронил?

– Почитай три месяца… – тяжело вздохнув, ответил поляк.

– И что с тех пор ни-ни?

Сваровский отрицательно покачал головой.

– Нет, тосковал очень по жене. Не могу на других женщин смотреть.

– Напрасно! На моих взгляни – сразу интерес к жизни появится. Настоятельно советую Варвару, что с длинной косой – умопомрачительная любовница! – Майор расплылся в слащавой улыбке.

– А за что её осудили?

– Точно не знаю, Сигизмунд. Вроде как мошенница…

– Хорошо, посмотрю на вашу красавицу, – согласился поляк.