Удачи капитана Блада - Рафаэль Сабатини

— Perro ingles![124]

Блад понял, что в этой тёмной аллее находится егосоотечественник, которого, по всей вероятности, убивают. На чужбине для любогочеловека, не утратившего окончательно способность чувствовать, соотечественникявляется братом. Он бросился в темноту, нащупывая на груди пистолет.

Однако пока он бежал, ему пришло в голову, что здесь и безнего достаточно шума и увеличивать его никак не в его интересах. Поэтому Бладспрятал пистолет в карман и выхватил рапиру. Тусклый свет позволил емуразглядеть группу, к которой он приближался.

Трое мужчин накинулись на четвёртого, стоявшего спиной кдвери и отчаянно защищавшегося, прикрывшись левой рукой наподобие щита. То, чтоон мог выдержать натиск явно превосходивших сил, служило доказательством егонеобычайной крепости.

На некотором расстоянии от дерущегося квартета виднеласьтонкая фигура женщины в мантии и капюшоне из чёрного шёлка, беспомощноопиравшейся на стену.

Вмешательство Блада было быстрым, бесшумным и действенным.Он возвестил о своём появлении, проткнув шпагой спину ближайшего из трёхнападающих.

— Это уравняет силы, — объяснил он и, вовремя вытащивклинок, перенёс своё внимание на сеньора, который повернулся к нему, изрыгаябогохульства и демонстрируя блестящее владение бранным лексиконом, — а в этомискусстве соперничать с кастильцами могли только каталонцы.

Пригнувшись, Блад ловко парировал удар и в следующий моментпронзил своей шпагой правую руку сквернослова.

Вышедший из строя испанец отскочил назад, схватившись заокровавленную руку и, продолжая изрыгать проклятия, в то время как третийиспанец, оценив изменившееся соотношение сил, превратившееся из трёх противодного в одного против двух, причём в единственном числе остался он сам,предпочёл ретироваться. В следующую секунду он вместе со своим раненымтоварищем бежал с поля боя, оставив третьего там, где он свалился.

Спасённый Бладом человек едва не упал в обморок.

— Проклятые убийцы! — задыхаясь воскликнул он. — Ещё минута— и мне бы пришёл конец.

Женщина быстро подбежала к нему.

— Vamos[125], Хорхито! Vamos! — закричала она и внезапноперешла с испанского на довольно беглый английский язык. — Скорее, любовь моя!Бежим к лодке!

Упоминание о лодке дало Бладу понять, что его поступок,возможно, не останется без награды. Очевидно, помогая незнакомцу, он помог исебе, так как лодка была именно тем, в чём он нуждался в настоящий моментбольше всего.

Ощупав руками неизвестного англичанина, Блад почувствовалмокрое на его левом плече. Перекинув руку раненого через свою шею, он обхватилего за талию и приказал девушке следовать за ним.

Как бы сильно ни испугало её ранение возлюбленного, онанемедленно повиновалась, что послужило доказательством её смелости ипрактического склада ума. Из открытых окон и дверных проёмов высовывалисьиспуганные лица, вглядывающиеся во тьму и пытавшиеся выяснить причину шума. Этисвидетели, несмотря на их робость и молчаливость, всё же лишний разподчёркивали необходимость спешить.

— Пойдёмте, — сказала женщина. — Сюда, за мной.

Поддерживая беспомощного раненого, Блад зашагал в указанномнаправлении и вскоре, выйдя из аллеи, добрался до мола. Не обращая внимания наизумлённые взгляды случайных прохожих, женщина направилась к ожидавшему ихбаркасу.[126]

Навстречу им поднялись двое обнажённых по пояс индейцев илиметисов. Один из них соскочил на берег, пытаясь разглядеть человека,опиравшегося на плечо Блада.

— Quel talel padron?[127] — хриплым голосом спросил он.

— Его ранили. Помогите ему сесть в лодку. О, пожалуйста,поскорее!

Стоя на набережной, женщина бросала через плечо тревожныевзгляды, покуда Блад с индейцами усаживали раненого в баркас. Затем Блад, стояв лодке, протянул женщине руку.

— Прошу вас, мадам, — повелительным тоном потребовал он, и,чтобы не тратить время на пререкания, добавил: — Я еду с вами.

— Но это невозможно! Мы отплываем сразу же, и лодка невернётся. Мы не можем задерживаться, сеньор.

— Я тоже не могу. Поэтому всё в порядке. Прошу вас в лодку,мадам! — И без лишних слов он почти втащил её в баркас, приказав индейцамотчаливать.