Россия за облаком - Святослав Логинов

– Какой героин? – испуганно пробормотал Тимурчик. – Нет никакого героина.

– А мы будем очень хорошо искать, – пообещал майор, – и найдём.

– Это нечестно, – Тимурчик побледнел. – Так дела не делаются.

– А ты меня не доводи – и будет честно. Короче, я тебя предупредил, теперь решай сам. Уйдёшь по-хорошему, никто тебя не тронет.

– Я уже ушёл, – заверил Тимурчик и скрылся за дверью.

Там вновь что-то с грохотом упало, сонный голос произнёс: «Чево?..» – и на кухне появилась расхристанная Юленька. Была она порядком навеселе, и, глядя на её опухшую физиономию, Горислав Борисович удивился, что мог когда-то хоть на минуту поверить, будто перед ним абитуриентка. Да у неё штукатурно-малярная путяга на морде отштукатурена!

– Вы чево тут зараспоряжались? – вопросила Юленька. – Это моя квартира. У меня, между прочим, вперёд заплачено. По август включительно.

– Ты где аттестат купила, студентка? – спросил майор.

– Где хотела, там и купила. Захочу – и диплом куплю. Кандидатский. Кандидат наук – и тот над задачей пла-а-а-чет!..

– Сейчас заплачешь. Ты хоть знаешь, что тебе за фальшивые документы грозит?

– Представления не имею.

– А зря. Незнание закона от ответственности не освобождает.

– Ой-ой, я уже испугалась. Я девушка молодая, неопытная, всего боюсь.

– Правильно боишься. Между прочим, хозяин ваш уже собирается, хотя ему-то ничего не грозит, всё на вас оформлено.

– И мне ничего не грозит. Несчастная девушка, провалила экзамены в унисервитет. Хотела менежером быть, а мечта жизни обломилась. Но весь август я тут в своём праве.

– Ни хрена ты не вправе. Сейчас в отделение поедешь для выяснения личности.

– Чево выяснять-то? У меня паспорт при себе.

– Аттестат фальшивый, значит, и паспорт под сомнением. Вот и будем проверять. А ты пока в обезьяннике посидишь. Без санкции прокурора – сорок восемь часов.

– Ну ты волчара! – протянула Юленька.

– А ты ещё поругайся, я и обидеться могу.

Юленька, не ответив, выбрала в пепельнице бычок, закурила и, выпустив в потолок струю дыма, вышла из кухни.

– Элька, хорош дрыхнуть! – донёсся из комнаты её голос. – Конец лафе, менты пришли.

Сложнее всего оказалось разбудить Эльку, которую в своё время представляли Гориславу Борисовичу как Эмму. В конце концов, пусть и не через пять минут, обе девицы оделись и собрали своё шмотьё. Всё это время Тимурчик едва ли не пританцовывал, всем видом показывая, что он-то уже давно готов.

– Ключи! – напомнил майор. Презрительно фыркнув, девицы выложили на кухонный стол комплекты ключей, некогда выданные Гориславом Борисовичем.

– Ты – тоже, – майор взглянул на Тимурчика.

– Ключей было две пары, – огрызнулась Юленька.

– Ну?..

Картинно вздохнув, Тимурчик вытащил из барсетки связку ключей, снял с брелока те два, что от квартиры Горислава Борисовича, и положил перед майором.

– Я их за свои деньги заказывал.

– Нечего заказывать ключи от чужой квартиры, – напутствовал майор. – Теперь можете идти.

Дверь захлопнулась.

– А Зойка-то смылась ещё прежде, чем легавые пришли, – донёсся с лестницы Юленькин фальцет. – Вот нюх у суки!..

– Зря вы их отпустили, товарищ майор, – подал голос один из милиционеров.

– А что я мог сделать? Против них нет ничего серьёзного. Обвинение по таким статьям предъявлять – тот ещё геморрой, а отделается он штрафом. Так на штраф он плевать хотел. Вот и остаётся – на испуг брать. Не героин же ему, в самом деле, подбрасывать… не мои это методы.

Милиционер промолчал, хотя по виду его можно было заключить, что в последнем майорском утверждении он сомневается.

– А если бы он не испугался, что тогда? – спросил Горислав Борисович.

– Так ведь испугался… У этих типов шакалья психология, на закон им наплевать, сами они на любую пакость готовы и поэтому страшно боятся, как бы с ними такой же пакости не сделали. По себе других меряют.

Майор встал, распахнул окно.

– Пусть немного проветрится… Представляю, что в комнате делается. Кстати, ребята, вы можете идти. Доложите вашему лейтенанту, что всё прошло гладко и помощь больше не требуется.

Милиционеры, послушно игравшие роль немых статистов, козырнули и ушли.

Майор намочил тряпку, протёр стол, высыпал в мусорное ведро окурки. Пепельницы у Горислава Борисовича не было, под окурки абитуриенточки приспособили суповую тарелку. Тарелку майор сунул в раковину, где и без того было полно грязной посуды. Всё это время Горислав Борисович безвольно сидел на табуретке и лишь мельком подумал, что тарелку потом надо будет выбросить.

Наведя на столе подобие чистоты, майор уселся напротив Горислава Борисовича.

– Не понимаю… Пускай эти девки законченные шлюхи, но неужели им было приятно жить в таком свинарнике? Вам не позавидуешь, уборки после них на неделю.

– Спасибо вам, – тихо сказал Горислав Борисович. Как всегда после нервного напряжения на него навалилась усталость, апатия… хотелось остаться одному, прилечь, но он знал, что в постель, стоящую в соседней комнате, лечь он не сможет ни при каких условиях. – Даже не знаю, как вас благодарить…

– Отблагодарить меня не трудно, – улыбнулся майор, – мне ведь тоже нужна ваша помощь. Кстати, а почему вы перестали появляться в магазине «Искатель»? Вас там до сих пор помнят.

– Монетки кончились, – задохнувшись от недоброго предчувствия, произнёс Горислав Борисович. – Я ведь не коллекционер, пока были монеты, что в детстве собирал, так я их и сбывал понемножку, когда с деньгами трудно становилось.

– Хорошая у вас, однако, коллекция в детстве была. Это же серебро.

– Вы знаете, в пятидесятые годы на такие вещи никто внимания не обращал. У нас во дворе мальчишки царскими рублями в орлянку играли.

– Понятно… Но вот что удивительно: мальчишеская коллекция – и ни одной монеты двух последних царствований. А ведь это – самые простые монетки, они даже у меня в мальчишестве были.

– Я откуда знаю? – с долей раздражения ответил Горислав Борисович. – Потому, наверное, и не сохранились, что ценности не представляли. Раздарил кому-нибудь. Двугривенные Николая Второго – это же не серебро, а так – трёхсотая проба.

– А говорили – не разбираетесь… – протянул майор. – И всё-таки, любопытная у вас была коллекция. За десять лет вы продали больше двух с половиной тысяч серебряных монет. Вот такой мешок! Не многовато ли для детской коллекции?

– Послушайте, – внезапно охрипшим голосом сказал Горислав Борисович, – что вам за дело до старых историй? Если вы следите за мной, если я… этот… фигурант, то вы должны знать, что я уже много лет не продал ни одной монетки. Их у меня больше нет. Ни одной. Хотите – обыскивайте квартиру, я разрешаю.