Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

– О боги!!! Что вы так смотрите? Мне его действительно жаль… хороший человек, нет, право же, хороший… был…

Куатемок внимательно посмотрел на женщину:

– А тебя ведь не слишком-то удивило известие о его смерти. Нет?

Точималь, похоже, не знала, как себя сейчас вести. Эти странные гости – клиенты, явившиеся под чужим именем один за другим… Они честно заплатили за любовь. Но ведут какие-то странные речи, от которых прямо-таки сквозит смертельной опасностью! Кто они, эти двое? Зачем явились? Правда ли – только спросить? С другой стороны, пока они вели себя очень даже пристойно – даже не повышали голос. Ладно, посмотрим, посмотрим…

– Да, – решительно кивнула женщина. – Мой дружок-музыкант от кого-то прятался. Даже боялся приходить в храм, хотя нужно было зарабатывать на жизнь…

– Он что-нибудь пояснял?

– Нет. – Дернув головой, Точималь обхватила себя за плечи. – Но я ведь не дура – догадалась. Все началось пару месяцев назад… тогда мой друг играл на празднике у какого-то очень важного человека… который потом умер. Я даже не знаю, как его звали… Клянусь всеми богами – не знаю!

– А что был за праздник? – быстро спросил Шочипильцин. – День вступления в должность или, может быть, что-то еще?

– Это был праздник усыновления. Да-да, именно так – мой друг как-то обмолвился…

– Праздник усыновления?! – Принц и жрец переглянулись. – А подробностей твой дружок не рассказывал?

– Нет. Да я и не расспрашивала особо – просто видела, что он боится. Значит, все-таки убили… Жаль, жаль…

– А почему ты уехала? Что-то почувствовала?

– Да нет. – Женщина повела плечом. – Просто уехала подработать, Койокан – мой родной город, и храм Венеры когда-то был и моим храмом. Остались старые связи. Думала дней через пять – семь вернуться.

– И часто ты так наезжала?

– В последнее время – да. Нужно же было на что-то жить.

– Они найдут тебя и здесь, – помолчав, тихо промолвил принц. – Точно так же, как нашли мы. Найдут и убьют без всякой жалости – слишком много поставлено на доску патолли.

– Но кто – они? – Точималь вскрикнула в голос.

Жрец грустно усмехнулся:

– Мы и сами хотим это узнать. Подозревать, душа моя, можно многих… Но подозревать и знать – слишком разные вещи. Мой тебе совет – уходи, и как можно быстрее!

– Да, но куда мне податься? – в отчаянии выкрикнула жрица любви. – Наверное, легче укрыться где-то в столице, чем идти уходить неизвестно куда.

– Нет, не легче. – Жрец сурово качнул головой. – Видишь ли, мы ведь еще точно не знаем, кто они и чего хотят. Кстати, в Тлакопаме у меня есть хороший знакомый – жрец. Я скажу, как его отыскать. Передашь от меня поклон…

– Тлакопам! – Жрица продажной любви в сердцах всплеснула руками. – Это ж деревня деревней! Впрочем, похоже, мне выбирать не из чего.

– Именно так, девочка! Именно так.

А потом была беседа со жрецом. Хорошая, вдумчивая такая беседа. Шочипильцин оказался человеком умнейшим, но не слишком везучим – на свою беду, встал на пути заговорщиков, сам того не желая. Да-да, как давно уже правильно догадался принц – это был именно заговор! Заговор среди высших жрецов и знати. Даже такой относительно спокойный правитель, как Моктекусома Шокойоцин, устраивал далеко не всех, и многие хотели бы видеть на его месте послушного и хорошо управляемого человека. Нет, только не Куатемока – его взрывной и упрямый характер был известен всем! Нужен был кто-то другой, и его, этого другого, заговорщики активно готовили: названый брат тлатоани, усыновление им кого-то, потом, почти сразу, смерть – все это наводило на вполне определенные мысли!

И еще участники заговора, конечно же, решили избавиться от возможного конкурента – Куатемока. Для начала подбросили змею – ядовитую болотную гадину, однако в дело неожиданно вмешались пришельцы из-за океана – вмешались одним своим появлением. Вот тогда-то заговорщики и задумали изменить тактику – воспользоваться испанцами (Посланцами великого Кецалькоатля! Бойтесь, люди, бойтесь!) в деле борьбы за трон: опорочить в глазах всего народа и самого правителя, и его официального наследника. Что ж, следует признать, что это им удалось, особенно в отношении тлатоани.

Однако эти государственные преступники – кто бы они ни были – явно недооценили конкистадоров!

Само существование Теночтитлана становилось все более шатким… и заговорщики еще больше усугубляли ситуацию, внося разброд и шатания внутренней распри в столь неподходящий момент. Впрочем, им этот момент наверняка казался весьма даже подходящим.

– Они чувствуют себя слишком вольготно, – хмуро оценил заговорщиков Шочипильцин. – Тлатоани ими нынче некогда заниматься.

– И это плохо. – Куатемок неожиданно ухмыльнулся и предложил: – А что, если нам немного растревожить это змеиное гнездо? Чтобы им стало не до заговоров? Мы же примерно знаем, кто они… Будем бить по площадям, авось да зацепим!

Жрец с явным уважением посмотрел на молодого принца:

– А ты читаешь мои мысли! Да, нужно использовать против них того, от кого они не ожидают подвоха, – эшпаньотль! Да, могут пострадать и невинные… Зато мы на какое-то время получим свободу рук…

Он сказал – «мы». Это радовало.

Случай подвернулся уже в конце февраля – в начале второго месяца года, в священный и особо почитаемый праздник древнего божества весны и всходов Шипетотека – «грозного воина в ободранной коже». Во всех храмах готовились пышные празднества, и, конечно же, первый из них – в небольшом святилище Шипетотека, куда были приглашены особо важные и почитаемые сановники и жрецы, в том числе и Шочипильцин, который, правда, принимать участия в празднестве вовсе не собирался, заранее придумав достойный и вызывающий доверие повод.

Праздник «Сдирание человеческой кожи» всегда считался одним из самых зрелищных и любимых. И – одним из самых кровавых. Впрочем, кровавыми были все ацтекские праздники, как ни бился в свое время Асотль…

Кожа жертв являлась аллегорическим отображением листьев маиса, кукурузы, – мексиканской кормилицы, без хорошего урожая которой наступал страшный голод. Поэтому Шипетотека нужно было достойно возвеличить, отблагодарить за все то, что он для людей делал, – за весну, за светлое солнышко, за налившиеся початки…

– Клянусь святым Яго, это будет поистине самое отталкивающее и мерзкое зрелище! – в беседе с Берналем Диасом и патером Ольмедо Куатемок не жалел красок – для того и пригласил этих гостей, наплевав на мнение всех. А почему бы не пригласить друзей, пусть даже – испанцев?

– Так-так-так… – Священник задумчиво перебирал четки. – И что же там будет такого особенно мерзкого?

– О! Да все! – Принц вовсе не преувеличивал. – Вы можете судить уже по названию – «Сдирание человеческой кожи» – ну разве не мерзко?

– Очень! – Берналь Диас перекрестился на распятие, по велению Куатемока изготовленное лучшими ювелирами столицы и ныне украшавшее собой гостевую залу. – Какая чудесная вещь!