Двадцатое июля - Станислав Рем

— Кто стрелял? — Скорцени со свирепым видом выскочил из кабинета, за ним выбежали и подчиненные.

На лестнице, кроме Куркова, никого не было.

Фолькерсам спрыгнул с лестничного пролета и перевернул труп.

— Черт! Отто, Иван завалил Шталя!

Скорцени навел «шмайсер» на грудь Куркова.

— Сводим счеты, солдат?

Сергей кивнул головой вниз, на дверь.

— Капитан выпустил через запасной выход человека. Когда я его окликнул, начал в меня стрелять. — Разведчик спокойно смотрел в глаза Скорцени.

Ствол автомата уперся ему в солнечное сплетение.

— Фолькерсам, — произнес Скорцени, не отводя взгляда от русского, — узнайте у Ремера, выходил ли кто из здания? А вы, Курков, как говорят в таких случаях, вознесите мольбу Господу Богу, чтобы ваши слова подтвердились.

Ждать пришлось минуты три. Фолькерсам вернулся через злополучную дверь и доложил:

— Русский не соврал. Наши ребята схватили младшего брата Шталя, Освальда. Он сейчас у Ремера.

Рука с автоматом опустилась.

— Вам повезло, Курков. — Скорцени поставил оружие на предохранитель. — Но не думайте, что я окончательно вам поверил. Запомните, Курков: я буду проверять все ваши слова и впредь.

* * *

На сей раз Сталин не расхаживал по кабинету, как обычно. Сегодня он сидел за общим столом, чуть левее центра. Так, чтобы видеть всех.

Справа от Старкова, ближе к Хозяину, расположились Берия и Абакумов, начальник контрразведки. Слева сел Фитин.

— Итак, товарищи разведчики и контрразведчики, — тихо и с неприкрытым сарказмом проговорил Сталин, — как вы мне объясните тот факт, что покушение на Гитлера все-таки состоялось? — Старков уткнул взгляд в столешницу. — Товарищ Фитин, доложите нам, что лично вами было сделано, чтобы выполнить приказ Главнокомандующего?

Павел Николаевич поднялся, оправил китель.

— Шести нашим резидентам было поручено сообщить в Ставку Гитлера о готовящемся на него покушении любым возможным способом, но не влекущим за собой нежелательных последствий…

— Меня не интересует, кому и что вы поручили. Меня интересует, почему Гитлер так и не узнал о готовящемся на него покушении?

Фитин молчал. Ориентировочно ответ он знал: ни один здравомыслящий человек не захочет сообщать преступнику № 1, что того хотят судить. Но Хозяин такой ответ и слушать не станет. Фитин помнил, как любимец Сталина, начальник 4-го управления НКВД Судоплатов неоднократно предлагал вождю ликвидировать Гитлера, но всегда получал отрицательный ответ. Почему Иосиф Виссарионович не хотел смерти Гитлера, для Фитина оставалось загадкой. И речь шла не о суде. Где-то глубоко в подсознании он понимал: после победы Советского Союза руководитель рейха не предстанет перед судом. Неоднократно Павел Николаевич ловил себя также на мысли, что невольно, но постоянно сравнивает Гитлера со Сталиным и наоборот. И поражался порой, сколь многое сближает этих двух людей даже в мелочах. И тот, и другой предпочитали носить простую военную форму без знаков отличия, без орденов и медалей. И у того, и у другого были идентичные физические недостатки, которых они стыдились. И тот, и другой слишком категорично оценивали людей и события. Оба не переносили критику. Складывалось ощущение, будто некая невидимая нить связывает их. И стоит этой нити оборваться, обоих ждет неминуемая катастрофа.

— Я думаю, товарищ Главнокомандующий, — решился наконец продолжить свою мысль Фитин, — что Гитлера все-таки проинформировали о готовящемся покушении. В «Вольфшанце» в течение всего пребывания там Гитлера проходили учения по борьбе с диверсантами. Скорее всего ему просто донесли половинчатую информацию. То есть Гитлер наверняка думал, что нападение на него совершат извне, и совсем не подозревал в этом свое ближайшее окружение.

Сталин недовольно похлопал ладонью по столу:

— Тогда объясните, почему ваши люди передали неточную информацию?

— Разрешите, товарищ Главнокомандующий? — Старков и сам не понял, как поднялся с места.

— Говорите.

— Дело в том, что наши люди работали через штаб главнокомандующего сухопутных войск. А также через доверенных лиц. И, судя по всему, не учли одного: что данные лица тоже скорее всего были связаны с заговорщиками. Потому и не дали нашим сообщениям должного хода. Однако положение пока стабильное: Гитлер жив, хотя и тяжело ранен. В Берлине, правда, начались беспорядки, но это нам на руку. Подобное развитие событий может ускорить ход войны.

— Садитесь, товарищ Старков. Товарищ Фитин, вы разделяете точку зрения своего подчиненного?

— Так точно, товарищ Сталин.

— Значит, вы в своем управлении подумали и сделали соответствующие выводы? С одной стороны, это хорошо. Но с другой… Плохо, когда агент неточно выполняет свои обязанности. Такому агенту нет доверия. Сегодня он недостаточно точно выполнил пустяковый приказ, а завтра совсем не захочет его выполнять. Подобные действия прощать нельзя. А потому, товарищ Фитин, предлагаю вам подумать над тем, как наказать нерадивых агентов. Не сейчас. Но обязательно)

— Слушаюсь, товарищ Главнокомандующий.

— Хорошо. А теперь, товарищи, выводы следует сделать и нам. Товарищ Абакумов, — Сталин чуть повернулся к руководителю Смерша, — как вы думаете, каким образом сообщение о покушении на Гитлера может отразиться на моральном состоянии наших войск? Я думаю, только негативно. Нет ничего хуже, когда солдат считает, будто враг готов пойти на мировую. Именно в такой момент он и может получить удар в спину. В связи с этим предлагаю вашему ведомству усилить контроль на всех фронтах. Особенно в тыловых группированиях. Никакие разговоры и слухи не должны распространяться среди наших бойцов. Вы меня поняли?

— Так точно! Будет выполнено, товарищ Сталин.

— А теперь, — Главковерх поднялся и проследовал к своему столу. (Старков облегченно вздохнул: пронесло!) — нам следует обсудить, как поведет себя в новой обстановке руководство вермахта. И не только вермахта. Особенно меня интересует позиция наших союзников.

Слово взял Берия.

Фитин его практически не слушал: все, о чем тот сейчас докладывал, Павел Николаевич передал ему час назад. А выкладки к докладу делали люди Старкова.

В ближайшее время разведчики не ждали конкретных прямых действий со стороны союзников по отношению к Германии. Имелись в виду переговоры. Процесс сближения двух противоборствующих сторон приостановился месяц назад. И причиной остановки было не ожидание результатов покушения на Гитлера, а несогласованность союзников в вопросах по будущему устройству Германии. Резиденты в Америке и Англии в один голос заявляли, что именно наличие противоречий во мнениях мешает началу полномасштабных переговоров вермахта с руководителями антигитлеровской коалиции. Разведка передавала о встречах Черчилля и Рузвельта в Квебеке и Вашингтоне, Рузвельта с президентом