Дети света - Дина Терентьева

Во сне отблески бриллианта слепили глаза. А когда я проснулась, то поняла, что бриллиант играл разными цветами на солнце и разбудил меня, словно одушевленный предмет, разделяющий со мной сны, он проснулся первым и хотел, чтобы его хозяйка уделила ему внимание.

Впервые я встала с постели отдохнувшей и наполненной счастьем от макушки до кончиков пальцев. Улыбнувшись от мысли, что моя самая заветная мечта сбылась и теперь у меня есть отец, я быстро забежала в ванную, привела себя в порядок и, надев джинсы с топом и курткой, схватила сумки.

Последний раз окинула взглядом свою комнатку и вздохнула. Все будет хорошо. Я еще вернусь сюда, пусть даже просто навестить Эмили. Но сейчас мне даже не жалко уезжать. Пора взрослеть и смело идти навстречу переменам.

Из-за двери доносились голоса родителей. Я вышла из комнаты, бережно закрыла за собою дверь и направилась на кухню. Задержавшись в дверях, я наблюдала некоторое время за влюбленной парой. Они уплетали за обе щеки круассаны, приготовленные мамой, и что-то весело обсуждали. Родители смотрели друг на друга, и их глаза не просто сияли, а горели. И почему мама отказывается сразу переехать к отцу? Они же не смогут жить друг без друга.

Джеймс меня заметил и тут же вскочил.

– Доброе утро, дочка! – он выдвинул стул, а затем подошел и взял мои сумки.

– Доброе утро, родители! – мою душу грело то, что слово «родители» я произношу во множественном числе.

– Присаживайся, дочка, – пригласила мама. – Бери круассаны.

– Я тебе сейчас сделаю кофе, – сказал отец, поставив сумки возле парадной двери.

Как приятно! Мама угощает круассанами, а папа делает мне кофе. Я чувствовала себя любимым ребенком.

«Спасибо!» – все, что я смогла сказать, и, надкусив круассан, переводила взгляд то на отца, то на маму, затаив дыхание.

– Ну что, завтракаем и быстренько в дорогу! – сказал отец, подав мне кофе и присев за стол.

– Да, – вздохнула я, почувствовав нарастающее в груди напряжение, вызванное предстоящей разлукой. Как бы я ни уговаривала себя, что перемены – это хорошо, беспокойство от внезапных изменений в жизни не покидало меня.

– Все хорошо, дочка, – отец взял меня за руку. Сразу видно, что он мой отец: чувствует мое состояние. – Тебе страшно, потому что ты боишься неизвестности. Но это не значит, что неизвестность – это плохо.

– Да, Алекса! Не волнуйся! – поддержала мама. – А не понравится – сразу домой! – Она подмигнула Джеймсу, и мы засмеялись, а мое напряжение улетучилось.

– Вы у меня самые лучшие! Я люблю вас! – сказала я в сердцах и еле удержалась от того, чтобы не разрыдаться. Так всегда бывает, когда внезапно чувствуешь облегчение, которое вырывается эмоциональным вулканом наружу.

– Только не раскисай, Алекса! – сказала строго мама. – Я ведь не пошутила, когда сказала, что ты всегда можешь вернуться домой, и я тебя не отдаю отцу, чтобы избавиться от тебя, потому что ты мне надоела. Все не так. Потом, ты ведь хотела перемен… – мама всегда умела строгим голосом привести меня в чувство.

– Мама, я все это понимаю, просто все так быстро!

– Ничего, Алекса, как сядешь в машину, почувствуешь облегчение! – Джеймс сжал мое плечо. – А когда увидишь мой дом, свою комнату, сад, ты влюбишься в новую жизнь с первого взгляда, обещаю тебе!

Я еще раз вздохнула, проглотив ком в горле.

– Все, завтракаю – и в путь!

– Вот и хорошо! – сказали родители в один голос.

Еще раз я надкусила круассан, который тут же захрустел, а шоколадная начинка обволокла язык сладостью и теплом.

– Мм, вкусно, мама! Как же я останусь без твоей стряпни?

– Ничего, дочка, выживешь! Ты готовишь не хуже! – улыбнулась мама. – И смотри, корми Джеймса хорошо. На одной ресторанной еде далеко не уедешь!

– Я обязательно о нем позабочусь, – заверив маму, я посмотрела на Джеймса, который не отрывал от нее глаз.

«Все хорошо, – в очередной раз уговаривала я себя. – Теперь у меня есть цель воссоединить семью. Мы будем обязательно вместе и навсегда».

Я обняла на прощание Эмили и, как ни странно, с легкостью спустилась вниз, где стоял огромный черный Кроссовер папы. Отец погрузил сумки в багажник, затем помог мне забраться на пассажирское сиденье. На улице было прохладно, но осеннее солнце хотя и не так ярко светило, слегка пригревало. Я надела темные очки, и мы тронулись в путь.

Поглядывая на отца, я не могла нарадоваться. Столько подъема в настроении у меня уже давно не было. Даже воспоминания о Марине с Винсентом не омрачали его.

Мы неслись по магистрали на большой скорости. Я все еще переваривала открытие об уникальности отца, передавшееся мне. Через несколько минут, прервав свои размышления, я обратилась к отцу.

– Папа, мне не дает покоя твоя загадка.

– Спрашивай, дочка, я готов ответить на все твои вопросы. – Он украдкой посмотрел на меня, а затем снова сосредоточился на дороге.

– Дети, у которых сбой в программе, как ты говоришь, безобидны?

– К сожалению, не все такие. Ты наверняка слышала о студентах, которые расстреливают детей в учебных заведениях?

– И это дети нового поколения? – пример отца меня покоробил.

– Что поделаешь, дочка, – Джеймс вздохнул. И среди обычных людей рождаются дети с дефектами и в физическом развитии, и в психическом. Вид людей, созданный эволюцией, тоже не идеален.

Я и раньше задумывалась о причинах, по которым дети шли на преступление против своих сверстников, и не могла найти этому объяснение, хотя психологи объясняли их поступки принадлежностью к особым детям, которым они дали определение «индиго». Противоречивость этих фактов не укладывалась в моей голове. И только когда отец рассказал о сбое в программе, все стало на свои места.

– Это страшно, папа. Только из-за того, что человека обидели или он не нашел понимания, он может расстрелять толпу ни в чем не повинных людей. Понимаю, почему ты разделяешь людей на тех, кто несет свет и на тех, кто разрушает.

– Да, дочка, но тот пример, о котором я рассказал, касается детей нового поколения с неуравновешенной психикой, и то, что они делают – мелочи по сравнению с тем, что могут сделать те, кто контролирует свои разрушительные действия.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о зле в мировых масштабах, которое может быть направлено на страну, на весь мир в целом.

– И предназначение тебе подобным….

– Да, да, дочка, ты все правильно поняла – оградить человечество, начиная от мелких проблем до масштабных конфликтов.

Теперь я поняла, что и мои способности, передавшиеся мне от отца, накладывают на меня такие же обязательства перед человечеством. На данный момент мне было сложно прочувствовать всю значимость своего предназначения. Но это то, о чем я всегда мечтала: быть полезной и нести свет людям.