Ружья стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

Шарп поразился, откуда у девушки такие серьезные взгляды на стратегию.

– Я не совсем это имел в виду, когда сказал, что вы можете остаться… – неуклюже произнес он.

– Я знаю, простите меня, – перебила его Луиза, после чего наступило неловкое молчание. – Я понимаю, что вы хотели сказать, и это большая честь для меня, но я не хочу, чтобы вы о чем-нибудь меня просили. – Формальная фраза была произнесена очень тихо.

Шарп хотел сказать, что готов предложить ей все, что у него есть, пусть это будет немного, в смысле денег – так и совсем ничего, но он отдаст ей всего себя и будет восхищаться ею, как преданный раб.

Ничего этого он не сказал, хотя Луиза обо всем догадалась по его растерянности и смущению. Шарп почувствовал себя несчастным и отвергнутым.

Догадавшись о его состоянии, Луиза тоже смутилась.

– Я не хочу, чтобы вы о чем-либо просили меня сейчас, лейтенант. Вы согласны подождать, пока мы возьмем город?

– Конечно! – Надежда затеплилась вновь. Одновременно Шарпу стало неловко за свое неуклюжее предложение.

Часовой побрел в обратную сторону, распространяя за собой запах табака. Костер во дворе крепости вспыхнул ярче – кто-то подкинул свежих дров. Луиза следила за улетающими во тьму искрами. Откуда-то из глубины крепости послышался заунывный писк испанской волынки, стрелки Шарпа, как всегда, отреагировали криками ужаса. Она улыбнулась столь дружному протесту, затем строго нахмурилась и обратила взгляд к Шарпу.

– Вы не верите, что дон Блас возьмет город?

– Конечно, я…

– Нет, – перебила девушка. – Я слышала, как вы говорили, что в Сантьяго слишком много французов. А про себя вы считаете дона Бласа сумасшедшим.

Шарп растерялся. Он никогда не говорил о своих опасениях Луизе, между тем она безошибочно обо всем догадалась.

– Это в самом деле безумие, – произнес он наконец. – Даже майор Вивар это понимает.

– Он говорит, это божественное безумие, – мягко поправила его девушка, – то есть нечто другое. Но все получится лучше, если в городе будет меньше французов?

– Гораздо лучше получилось бы, – сухо сказал Шарп, – если бы у меня было четыре батальона хороших пехотинцев, две девятифунтовые батареи и еще сотни две стрелков.

– Предположим… – начала Луиза и замолчала.

– Продолжайте.

– Предположим, французы узнают, что вы перебрались в укромное место неподалеку от города. Там, где вы собираетесь дождаться ночи, чтобы ударить в темноте. Предположим, – она заговорила быстрее, словно опасаясь, что Шарп ее перебьет, – французы узнают, где вы прячетесь…

Лейтенант пожал плечами:

– Они вышлют людей, чтобы нас перебить.

– А вы будете находиться в другом месте! – Луиза говорила взволнованно и быстро. – Вы сможете напасть на город, когда их там не будет!

– Это довольно сложно осуществить, – критически заметил Шарп.

– А если я сообщу им об этом?

Некоторое время Шарп молчал. Потом резко покачал головой.

– Не говорите глупостей!

– Нет, правда! Если я попаду в Сантьяго, – Луиза повысила голос, подавляя его протест, – если я попаду в Сантьяго и расскажу им о ваших планах, они мне поверят! Я скажу, что вы не захотели, чтобы я оставалась с вами, и потребовали, чтобы я самостоятельно добиралась до Португалии, а я решила вернуться к тетушке и дяде. Мне поверят!

– Никогда! Майор Вивар уже испробовал эту уловку. Он распространил слух, что идет со мной, из-за чего французы устремились на юг. Второй раз они не клюнут. Даже если они вам поверят, то вышлют кавалерию только после рассвета. А тогда будет поздно атаковать. Если бы удалось расколоть гарнизон ночью… – Шарп пожал плечами, давая понять, что это невозможно.

– Я просто предложила, – задумчиво произнесла Луиза, глядя, как носятся над крепостной стеной летучие мыши.

– Спасибо за желание помочь.

– Я правда хочу вам помочь.

– Вы помогаете мне своим присутствием. – Шарп попытался быть галантным.

Часовой развернулся у дальнего края стены и медленно побрел в их сторону. Шарп чувствовал: девушка может удалиться в любую минуту. Он не мог допустить, чтобы столь многообещающая ситуация завершилась ничем, не подкрепив его пусть самой слабой надежды. Рискуя попасть в очередное неловкое положение, он спросил:

– Я не обидел вас раньше?

– Даже не думайте об этом! Вы мне польстили. – Луиза смотрела на далекие костры в долине.

– Я не верю, что мы оставим Испанию. – Если Луиза боялась именно этого, причину необходимо было устранить. – Лиссабонский гарнизон получит подкрепление, и мы снова начнем наступать! – Шарп помолчал, потом заговорил снова, на этот раз стараясь подойти как можно ближе к сути дела: – В армии много офицерских жен. Некоторые живут в Лиссабоне, другие путешествуют вслед за армией. Это вполне обычное дело.

– Мистер Шарп, – Луиза прикоснулась к его рукаву рукой в перчатке, – дайте мне время. Я знаю, вы скажете, что надо ловить момент, но я не уверена, что этот момент наступил.

– Простите.

– Вам не за что извиняться. – Она плотнее закуталась в шинель. – Вы позволите мне удалиться? Я устала от шитья.

– Спокойной ночи, мисс.

Самое дурацкое положение – это когда тебе отказывают, думал Шарп. Между тем, убеждал он себя, к нему это не относится. Луиза всего лишь отложила разговор до взятия Сантьяго-де-Компостела.

Охватившее его нетерпение было мучительно. Теперь именно оно поведет его в город, из которого он вернется либо победителем, либо побежденным. Вернется за ответом, которого так ждет.

На следующий день было воскресенье. Во дворе крепости отслужили мессу, а вскоре откуда-то с севера прискакали несколько свирепого вида всадников. С Виваром они обращались с натянутой вежливостью. Позже майор пояснил, что это были rateros – разбойники, временно обратившие свой гнев на французов.

По словам rateros, несколько дней назад они перехватили французского посланника с охраной. При нем находилось закодированное послание. Сама бумага потерялась, но прежде чем офицер умер, из него удалось выбить признание. Император терял терпение. Сульт слишком медлил. Португалия должна пасть, а англичан, если они еще там, следует выбить до конца февраля. Маршалу Нею предписывалось оставаться на севере и блокировать все вражеские силы в горах. Выходило, что, даже если Вивар дождется, пока уйдет Сульт, в Сантьяго-де-Компостела все равно останутся французы.

Нападать надо было сейчас, пока основные силы Сульта находились на расстоянии двенадцати лье к северу. Можно было добиться двойного успеха: уничтожить вражеские припасы и развернуть хоругвь.

Вивар поблагодарил разбойников и удалился в часовню, где около часа молился в одиночестве.