Тарзан Непобедимый - Эдгар Берроуз

Бегство отряда Зверева завершилось только тогда, когда воины добрались до своего последнего бивуака, да и то лишь для части людей, ибо, когда наступила ночь, обнаружилось, что четверть состава отсутствует, в их числе Зора и Ромеро. Когда подошли отставшие, Зверев спросил каждого о девушке, но никто ее не видел. Он попытался организовать отряд на ее поиски, но воины не соглашались идти с ним. Зверев угрожал и умолял, пока наконец не понял, что потерял власть над людьми. Может быть, он и пошел бы за ней один, как он твердил всем каждую минуту, но был лишен этой необходимости, когда поздно ночью эти двое пришли в лагерь вместе.

При виде их Зверев успокоился и вместе с тем обозлился.

– Почему ты не осталась со мной? – набросился он на Зору.

– Потому что я не умею бегать так быстро, как ты, – ответила она, и Зверев промолчал.

Из вышины, откуда-то с дерева послышалось уже знакомое предупреждение:

– Покиньте белых!

Последовало долгое молчание, нарушаемое только нервным шепотом негров, и тогда голос заговорил снова:

– Дороги в ваши страны свободны от опасностей, а с белыми людьми всегда ходит смерть. Выбросьте свою форму и оставьте белых в джунглях на мое попечение.

Один из чернокожих воинов вскочил на ноги, сорвал с себя французский мундир и бросил его в ближайший костер. Моментально и другие последовали его примеру.

– Прекратите! – закричал Зверев.

– Молчать, белый человек! – зарычал Китембо.

– Бей белых! – крикнул обнаженный воин из племени базембо.

Воины мгновенно бросились к белым, сгрудившимся вокруг Зверева, и тут сверху раздался предупреждающий крик:

– Белые – мои! Оставьте их мне!

Воины на миг приостановились, но один из воинов, разъяренный ненавистью и жаждой крови, снова двинулся вперед, угрожающе подняв винтовку.

Сверху зазвенела тетива. Чернокожий выронил оружие и пронзительно закричал, пытаясь вырвать стрелу, торчащую из его груди. Как только он упал лицом вперед, остальные чернокожие отступили, и белые остались одни. Негры же сбились кучкой в дальнем конце лагеря. Многие из них дезертировали бы в эту ночь, если бы не боялись мрака джунглей и угрозы того, кто скрывался в вышине.

Зверев в гневе шагал взад-вперед, проклиная судьбу, проклиная негров, проклиная всех.

– Если бы мне помогали, – бурчал он, – этого не случилось бы. Я же не могу делать все один.

– Вы и добились всего этого один, – съязвил Ромеро.

– Что ты имеешь в виду? – вскинулся Зверев.

– А то, что вы выставили себя полнейшим ослом и настроили против себя всех в экспедиции, но даже и в этом случае они оставались бы с вами, если бы были уверены в вашем мужестве. Но никому не хочется следовать за трусом.

– Ты называешь меня трусом, ты, желтая обезьяна! – заорал Зверев, хватаясь за револьвер.

– Бросьте, – произнес Ромеро. – Вы у меня на мушке. И вот что я вам скажу – если бы не сеньорита Дрынова, я убил бы вас на месте и избавил бы мир по крайней мере от одного психопата. Сеньорита Дрынова однажды спасла мне жизнь. Я не забыл этого, и поскольку она, кажется, любит вас, то вы в безопасности, если только я не буду вынужден убить вас в порядке самозащиты.

– Это чистейшее безумие, – вскричала Зора. – Нас здесь только пятеро среди неуправляемой толпы негров, которые боятся и ненавидят нас. Завтра, без сомнения, они нас покинут. Если мы хотим выбраться когда-нибудь из Африки живыми, то нам следует держаться вместе. Позабудьте свои ссоры и давайте отныне действовать сообща, в полном согласии, ради нашего общего спасения.

– Ради вас, сеньорита, я согласен, – сказал Ромеро.

– Товарищ Дрынова права, – проговорил Ивич.

Зверев убрал руку с револьвера и угрюмо отвернулся, в оставшуюся же часть ночи в дезорганизованном лагере заговорщиков царило если не согласие, то покой.

Когда наступило утро, белые увидели, что негры все как один поснимали французские мундиры, а из листвы ближайшего дерева это тоже заметили и другие глаза – серые глаза, в которых мелькнуло насмешливое выражение. Чернокожие слуги и те отказались прислуживать белым, примкнув к людям своей крови, поэтому белым пришлось самим готовить завтрак после того, как попытка Зверева призвать слуг к повиновению получила резкий отпор.

Пока они ели, к ним приблизился Китембо в сопровождении вождей других племен, входивших в состав экспедиции.

– Мы уходим со своими людьми на родину, – объявил вождь племени базембо. – Оставляем вам пищу из расчета, чтобы ее хватило для возвращения. Многие наши воины хотят убить вас, и мы не сможем им помешать, если вы попытаетесь пойти с нами, ибо они боятся мести духов, которые сопровождают вас уже много лун. Останьтесь здесь до завтра. После этого можете идти, куда угодно.