XVII. Де Брас - Игорь Александрович Шенгальц

быстро растопили небольшую печь, и уже через четверть часа домик прогрелся настолько, что стал даже уютным. Д’Артаньян, тем временем, втащил уже давно очухавшегося виконта внутрь домика и весьма невежливо швырнул его в дальний угол. Франт, который еще несколько часов назад щеголял в изящных одеждах, за время нашего с ним знакомства изрядно поистрепался, и теперь представлял собой жалкое зрелище. Он не пытался более угрожать, прекрасно поняв, что имеет дело с людьми, которых любые угрозы оставят безразличными. И даже не протестовал против грубого обращения, довольный уже тем, что его на время оставили в покое. Он затих в своем углу, так же отогреваясь и приходя понемногу в себя.

Обстановка дома была скудна и аскетична, но нам нужна была всего лишь крыша над головой, и не более того.

Кучер зашел в единственную комнату, занеся с собой снаружи стылый порывистый ветер и капли дождя, смущенно отряхнулся и скинул куртку и шапку прямо на пол.

— Ужасть, что творится! Словно сам дьявол открыл на эту ночь двери преисподней!..

— Обычная непогода, — оборвал его я, — к утру уляжется.

Дико хотелось есть. Поужинать мне так и не удалось, и желудок требовательно напоминал об этом упущении.

— Ваша милость, вижу, вы проголодались… — старый кучер смущенно замялся, — если не побрезгуете, то вот!..

Он ловким жестом фокусника вытащил из правого кармана своей куртки сверток, а из левого — бутылку. В свертке оказался крупный кусок сыра и изрядный ломоть вяленого мяса. В бутылке плескалось дешевое вино.

Браться Дюси и д’Артаньян от угощения отказались. Не потому, что им было некомильфо отведать простую еду слуги, просто они уже успели перекусить перед дракой, так что были не голодны.

Мы разделили с кучером ужин пополам, и пока насыщались, он начал негромко рассказывать весьма интересные вещи, поглядывая время от времени в сторону притихшего в углу виконта:

— Господин, вы, наверное, не знаете, вы ведь не местный, но про ту усадьбу ходят разные слухи…

— Говори-говори, — подстегнул его я, — если услышу что-то новое, будешь вознагражден!..

— Как я сказал, племяш у меня там, служит, значится… давно служит… а хозяин там — молодой граф — страшный человек! Говорят, он служит самому великому кардиналу, да пребудет он в здравии, и выполняет самые жуткие и кровавые его поручения! Но это и не удивительно, если знать его историю… Благо, в усадьбы он бывает редко, наездами.

— А что за история?

Кучер закатил глаза, подчеркивая важность момента, и еще более понизил тон голоса:

— Так вот, знающие люди поговаривают, что мать молодого графа умерла его родами. А старый граф вскоре женился во второй раз на доброй красивой девушке из знатной семьи, наследнице большого состояния, но вскоре после свадьбы обнаружил страшное — на ее спине палач оставил клеймо в форме лилии — знак воров и преступников… да и состояния у нее не оказалось. Девица была обычной мошенницей. К счастью, граф нашел толковых стряпчих, и брак расторгли, а девицу изгнали.

Он посмотрел на меня, ожидая эффекта, но я молчал. Так вот, значит, откуда пошла эта история о лилии. Мачеха графа Рошфора носила клеймо, а сам еще совсем молодой в то время граф явно ненавидел ее всем сердцем и желал ее смерти. Но мошенницу никто не стал вешать на дереве, ее просто прогнали, аннулировав брак. Реальная история пошла своим путем.

— Старый граф задумал жениться в третий раз, — продолжил кучер, — и вновь чуть не стал жертвой обмана. Но в этот раз все раскрылось до свадьбы, которая не состоялась…

Н-да уж, не слишком-то весело жилось отцу Рошфора. Думаю, поэтому характер у самого графа получился столь скверным. Впрочем, послушаем дальше!

— …А вот очередная попытка обзавестись женой оказалась успешной, и у старого графа один за другим стали рождаться дети, и вскоре их родилось семеро. Вот только молодой граф оказался позабыт и позаброшен, и жил своей жизнью, как живет молодое растение, используя все возможности для того, чтобы не зачахнуть и чего-то добиться в жизни…

Припоминаю, как граф Рошфор рассказывал мне тогда в лесу, когда собирался убить меня, о своем детстве, и о том, что если бы не его дальний родственник, случайно наткнувшийся на молодого дикого графа, то вряд ли история Рошфора имела бы продолжение.

— …О дальнейшей его судьбе мне неведомо, но в усадьбе прежде он бывал нечасто. Только в последние годы сюда стали один за другим приезжать подросшие дети старого графа, которых молодой граф обожает всем сердцем и держит на всем готовом. Их обучают лучшие учителя, которых только можно отыскать в округе. Они получают полное довольствие, не знают нужды в средствах, а деньги тратят бездумно… один из них сейчас и сидит вон в том углу…

Старик замолчал. Он оказался поистине ценой кладезю знаний. Теперь мне было все понятно. Передо мной не просто случайный родственник Рошфора, передо мной его сводный брат по отцу. Поэтому и столь незначительная разница в возрасте. Если графу на вид было лет тридцать, то виконту — не больше шестнадцати. Все совпадает!

Шарль-Сезар де Рошфор многое перенес в детстве, и детей у него не случилось. Так что всю свою любовь он отдавал сводным братьям и сестрам, которых старый граф беззастенчиво подсовывал ему «на прокорм и воспитание». Вот я и нашел слабое место неуязвимого страшного Рошфора.

Я вручил кучеру еще пару монет в благодарность за его рассказ. За сегодняшний вечер старик заработал, как за несколько месяцев. Что же, не жалко!

— У меня будет к тебе одно поручение, — сказал я ему и достал еще десять пистолей из кошеля. — Рано утром в усадьбу нужно будет доставить письмо и передать его лично в руки графу…

Глава 14

К моему огромному удивлению, ночь прошла спокойно, и я даже выспался, хотя и отдежурил свою смену с трех ночи до шести утра. А как только взошло солнце, кучер, имени которого я так и не узнал, отбыл в усадьбу с запиской от меня. Письмо предназначалось графу Рошфору, и в нем предлагался взаимовыгодный обмен на нейтральной территории. Человека за человека, Роберта за Ребекку. Сегодня, в полдень.

Место для встречи я определил, посоветовавшись с кучером, который знал вокруг все. Мы остановили выбор на небольшой поляне, почти полностью окруженной кустарниками и деревьями. Со стороны усадьбы на поляну вела широкая дорога, а вот дальний выезд был узким и неудобным. Все подъездные пути просматривались заблаговременно. Если с Рошфором прибудет большой отряд, то мы просто