XVII. Де Брас - Игорь Александрович Шенгальц

— С ним все хорошо, он ждет обмена.

Пока что я не замечал никакого подвоха в действиях Рошфора. Мне казалось, что он вполне искренне готов отдать Ребекку взамен Роберта. Я очень надеялся, что моя ставка на его привязанность к семье отца сработает. На этом строился весь расчет.

— Пусть госпожа де Ландри выйдет!

Критический момент. Именно сейчас прояснится все. И любая манипуляция будет заметна.

Шторы в карете были опущены, и я не видел, кто именно находится внутри. Вполне возможно, что там пусто, и все это сплошной фарс. Но в таком случае молодой виконт умрет. Без вариантов. Я убью его безо всяких сожалений. Причем, сделаю это лично, дабы не обременять товарищей излишними размышлениями о чести и бесчестии.

— Пусть выйдет Роберт, — потребовал в ответ граф, все так же не повышая голос. Со стороны казалось, что ему все равно. И мне это очень не понравилось.

И еще я понял, что кое-кого в этой мизансцене не хватает.

— Где тот человек, который передал вам мою записку?

Не то, чтобы меня беспокоила судьба кучера, но выяснить ее я желал. Рошфор пожал плечами и сделал легкий знак рукой. В тот же момент дверца кареты приоткрылась, и из нее вывалился окровавленный труп старика.

Твою же мать!

Граф убил обычного посыльного. Значит, все очень плохо. Вряд ли в карете находится де Ландри. Ситуация начала напоминать критическую, тем более когда вновь застучали копыта, и на поляну буквально влетела вторая группа всадников, за которой так же следовала крытая карета. Дежа вю!

Я кожей почувствовал, как заволновался на своей позиции д’Артаньян. Лишь бы только он не решил, что численное преимущество противника надо слегка уменьшить, и не подорвал бы свои мины.

Дьявол!

Всадники осадили лошадей и лихо спрыгнули на землю. Каждый был вооружен и выглядел опасным. Было их пятеро.

Вторая карета остановилась рядом с первой, дверца с силой распахнулась от сильного толчка изнутри, и по ступенькам быстро сошла вниз графиня Карлайл, одетая в женский костюм амазонки — приталенный черный кафтан до колен с длинными рукавами и широкими манжетами, столь же черную юбку из бархата, красный вышитый камзол, аккуратную шляпку со страусиными перьями и тонкие кожаные перчатки. В руках она держала тонкий хлыст и нервно им поигрывала. Взгляд графини не предвещал ничего хорошего никому из нас. Хорошо, что взглядом, даже столь яростным, нельзя убить. Иначе мы были бы уже мертвы, все вокруг, включая Рошфора.

— Что здесь происходит, позвольте узнать? — голос Люси был под стать виду, яростный и повелительный. — Почему этот человек до сих пор не схвачен?!..

— Графиня? — Рошфор удивился, кажется, вполне искренне. — Как вы тут оказались? Вы следили за мной? Мы же договорились, что вы будете ждать меня в усадьбе!

— Я решила поменять условия нашего договора! Вы — бестолковый, все только портите! Я не могла допустить, чтобы этот человек опять спутал мне все карты!

Рошфор хотел было что-то возразить, и даже открыл рот, но миледи проигнорировала его попытку и обратилась свое внимание на меня:

— Где прячется ваш друг? Или же он уже отдал вам то, что украл у меня? Отвечайте живо! Иначе я прикажу моим людям подвесить вас на первом суку вниз головой и бить до тех пор, пока кровь не хлынет у вас из глотки, а глаза не полезут из орбит!

Я видел, что она вполне готова претворить свои угрозы в жизнь. Но меня ее слова мало испугали. К тому же графиня начала меня раздражать. Очень уж не вовремя она появилась на поляне. Жизнь Ребекки и так висела на волоске, а теперь и вовсе этот волосок готов был оборваться.

Да, быстро она позабыла все, что нас связывало. А ведь Люси могла быть страстной и нежной, когда сама того хотела. И я прекрасно помнил ее изящное тело, прекрасную грудь, тонкую талию… помнил, что она вытворяла в постели, не испытывая ни капли стыда или раскаяния — совсем не в духе времени.

— Осторожнее! — предупредил миледи Рошфор. — Господин де Брас полон сюрпризов! Помнится, в нашу прежнюю встречу он и его друзья устроили засаду и расстреляли нас из кустов…

— Хотите сказать, что и сейчас они прячутся за деревьями? — Люси нервно оглянулась по сторонам.

— Наверняка, — кивнул граф, — но я, наученный горьким опытом, предпринял кое-какие ответные шаги, дабы не допустить повторения истории. Да вот, поглядите, я был прав!..

Я судорожно оглянулся по сторонам. Несколько человек под дулами пистолетов вывели из леса братьев Дюси. Видно, их застали врасплох. Лица у братьев были окровавленные, оружие у них отобрали. Д’Артаньяна среди них не было. Хитрый гасконец почуял опасность и успел укрыться понадежнее.

В тот же момент меня тоже взяли на прицел сразу несколько человек. Благо, никто не пытался отобрать у меня рапиру, но и сделать хоть что-то в ответ я не мог. Неприятная ситуация, хорошо хоть у меня в рукаве был припрятан козырь в виде д’Артаньяна с его минами. Гасконец, как чуял, что пригодится. Вот уж не подумал бы, что он останется последней надеждой на благополучный исход дела.

Братьев Дюси подвели ближе, и они огорченно пожали плечами, мол, не виноваты, враги подкрались со спины. Но я их и не собирался обвинять. Виноват тут был лишь я один. Слишком самонадеянным оказался мой план, и я совершенно недооценил умственные способности противников.

— Вы проиграли, де Брас, смиритесь с этим и скажите уже, наконец, где вы спрятали интересующую меня вещь?

Леди Карлайл подошла ко мне близко, и я мог бы попытаться схватить ее, но пуля быстрее человека, а ее люди не спускали с меня глаз.

Так и не дождавшись ответа, она резко взмахнула рукой с хлыстом. Мою щеку обожгло от боли, по лицу заструилась кровь. Вот же сука!

— Следующим ударом я выбью вам левый глаз, господин де Брас, и вы вынуждены будете носить черную повязку, словно пират. Впрочем, вы не успеете этого сделать, потому что затем я выбью вам оставшийся глаз. Хотите стать слепцом? В вашем-то возрасте! Подумайте немного, стоит ли ваше молчание таких жертв?..

Нет, она вовсе не шутит, это понятно. Даже граф Рошфор смотрел на нее с легким ужасом, а его в этой жизни ничего не пугало. Впрочем, она обыграла и его. Граф пытался заполучить тот самый предмет раздора, но у него ничего не вышло. Теперь же преимущество в людях было на стороне Люси, и она не собиралась отступать