Тайвань. Полная история страны - Веа Чен

Тайваньская молодежь ориентируется на моды и вкусы молодых японцев. К Европе и особенно США тайваньцы относятся с искренним почтением.

ЧЭНЬ ЦЗЯВЭЙ,

тайваньский политолог

И вот результат: согласно проведенному в 2021 году опросу восприятия тайваньцами Японии, 46 % тайваньцев считают, что Япония – самая близкая им страна, и только 15 % тайваньцев считают, что они близки к Китаю.

Как видим, тайваньское национальное самосознание было буквально выращено, выпестовано – с нуля и почти исключительно пропагандистскими средствами. Национализм повсеместно создается интеллигенцией, а азиатский национализм – интеллигенцией, получившей западное образование, а таких людей на Тайване становится все больше и больше.

Тайваньская интеллигенция уже сконструировала тайваньский национализм и перешла к его воплощению в жизнь, а народные массы как будто топчутся в нерешительности и спрашивают себя, чем национализм может помочь им.

ШИ ЧЖЭНФЭН,

профессор, один из проповедников

«тайваньского национализма»

Понятно, что сейчас наличие особого «тайваньского самосознания» отрицается властями материкового Китая, и это может стать серьезным препятствием на пути мирного объединения, которое неизменно провозглашается одной из основных задач, стоящих перед правительством КНР.

Глава двадцать шестая

Тайвань и Китай – все очень сложно

Проблемы взаимоотношений Китая и Тайваня

Важно отметить, что Пекин заявлял о возможностях мирного воссоединения с Тайванем на «компромиссных условиях» еще с 1950-х годов. В серии заявлений (1979, 1981 и 1982 годы) он предложил свое видение мирного воссоединения двух берегов Тайваньского пролива, в рамках которого Тайбэй сохранил бы самую широкую автономию. В последующем китайские обещания автономии Тайваню в рамках концепции «одна страна – две системы» зашли настолько далеко, что стали включать в себя даже право Тайваня на собственные вооруженные силы.

Текст Конституции Тайваня после ряда поправок, которые были добавлены с 1990-х годов, заявляет о суверенитете и делает различие между «свободной территорией» или островом Тайвань и «материковой территорией». То есть Китайская Республика Тайвань больше не требует, чтобы ее считали представителем всего материкового Китая.

СУНЬ ЦЗЮНЬФЭН,

китайский политолог

Стороны постепенно двигались в направлении восстановления контактов. В 1987 году были разрешены взаимные посещения острова и материка их жителями.

«Консенсус 1992 года» подразумевает признание двумя сторонами единства и единственности Китая («Китай и Тайвань – не отдельные государства»).

Историческая встреча глав двух межбереговых структур – Вань Даоханя и Гу Чжэньфу. 1993

В 1992 году на неофициальных переговорах, которые велись через специально созданные квазиобщественные организации, был, как считают в Пекине, достигнут консенсус относительно «принципа одного Китая», согласно которому обе стороны признают, что есть лишь один Китай, но расходятся в том, какое правительство – тайбэйское или пекинское – является законным.

ЛЮЙ ЦЗЫ МАЙ,

китайский политолог

Понятно, что каждая из сторон подразумевала свою собственную интерпретацию того, что такое единый Китай. Но это не является препятствием для диалога, и обе стороны все понимали и проявляли растущую терпимость к различным взглядам друг друга на ситуации, возникающие как внутри страны, так и за рубежом. Существование «консенсуса 1992 года» признавалось в период правления на Тайване партии Гоминьдан и президента Ма Инцзю (2008–2016), однако оба тайваньских президента от ДПП (Чэнь Шуйбянь и Цай Инвэнь) отрицали его. Таким образом, признание «консенсуса» – это базовое условие для тайваньского политика, который хочет вести дела с Пекином. Это своего рода «лакмусовая бумажка», показывающая приемлемость или неприемлемость того или иного политического деятеля с точки зрения интересов КНР.

В целом стратегия развития отношений Китая с Тайванем строилась в контексте «мирного воссоединения» путем экономической «привязки» острова к материку, расширения человеческих связей и в будущем мягкого встраивания острова в структуру китайского государства на условиях очень широкой автономии.

Но в этой области как раз и наметились наибольшие трудности. С одной стороны, Пекину не удалось трансформировать сильную экономическую зависимость Тайваня от материка (на КНР приходится почти 30 % общего объема торговли острова, и товарооборот между двумя берегами достиг $166,02 млрд в 2020 году) в эффективный инструмент влияния на внутреннюю политику. С другой стороны, смена поколений приводит к увеличению доли людей, уже не ощущающих какой-либо связи с материковым Китаем и выступающих за Тайвань как независимое государство.

С 1990-х годов численность людей на Тайване, считающих себя именно тайваньцами, а не китайцами, растет. В 1992 году только 17 % населения острова считали себя тайваньцами, а уже в 2020-м такими видели себя 64 %. Стало больше и тех, кто желает Тайваню исключительно независимости и отвергает идею воссоединения с КНР. Таким образом, по мере превращения американо-китайского противостояния в центральный сюжет мировой политики многолетняя тайваньская проблема преобразуется из региональной в глобальную.

ЛЮЙ ЦЗЫ МАЙ,

китайский политолог

Как уже говорилось, современных жителей Тайваня можно разделить на три категории в зависимости от их отношения к Китаю (численность аборигенов острова незначительна, и их роль в политической жизни практически равна нулю):

– первая категория – это военнослужащие и гражданские лица материковой части, которые последовали за отступлением Гоминьдана на Тайвань в 1949 году, а также их потомки. У них сохраняется сильное чувство национальной идентичности с Китаем;

– вторая категория – это китайцы, коренные тайваньцы, которые составляют подавляющее большинство. Они хоть и признают кровное родство с материком, но не особенно выступают за объединение с Китаем. Если материк присоединит Тайвань, они не будут сопротивляться, но в качестве приоритета выдвинут сохранение своих собственных интересов;

– третья категория – это убежденные активисты независимости Тайваня и потомки японцев на Тайване. Они не только поддерживают независимость Тайваня, но и вообще не идентифицируют себя с китайской нацией.

Понятно, что в случае присоединения Тайваня основная составляющая стратегии Пекина должна заключаться в поддержке людей первой категории и в «перевоспитании» людей второй категории за счет пересмотра образовательных стандартов Тайваня для устранения влияния тайваньского сепаратизма. В отношении людей третьей категории предполагаются меры «диктаторского» характера в целях их «переформатирования».

С военной точки зрения у Китая уже давно есть условия для присоединения Тайваня, но самой сложной задачей является преодоление сопротивления тайваньского народа.

При этом очевидно, что на помощь Тайваню придут четыре страны: США, Япония,