Украсть Посейдон - Виктор Евгеньевич Рябинин

– Нет, «Ягуар» не мог упустить американца, – окончательно убедился Кирилл.

В это время шаман принес текст расшифрованной радиограммы из Москвы, в которой в основном повторялось указание в случае непредвиденных обстоятельств выйти на связь с командиром ССВ и, по возможности, оказать ему посильное содействие.

Зайдя в штурманскую рубку, Кирилл склонился над картой, припоминая, что в шифровке, полученной несколько дней назад, Москва сообщала ему координаты места, где находился ССВ, с командиром которого Кирилл должен был связаться в случае возникновении непредвиденных обстоятельств. Похоже, сейчас сложилась именно такая ситуация и требуется переговорить с командиром этого надводного корабля. «Ягуар» лег на курс сближения с ССВ и, через какое-то время, подойдя к кораблю, принялся вызывать его по звукоподводной связи. Через несколько минут Дербеко уже беседовал с Сидоровым, стараясь на всякий случай применять ничего не значащую терминология, которую, тем не менее, понимали оба моряка. После обмена паролями и приветствием, Кирилл осторожно спросил.

– Слушай, коллега, я тут недавно подружился с одним замечательным приятелем, но он вдруг внезапно взял и пропал. Ты случайно не знаешь, куда он делся? Все ли у него хорошо?

– Я внимательно отслеживал окружающую обстановку и тоже потерял его. Это произошло в 16.15, – отвечал Сидоров. – А минут пятнадцать назад мои технари обнаружили на горе Ломоносова какой-то необычный объект. Он частично выступает из-под воды и сильно похож на твоего приятеля. Я посылаю катер с досмотровой командой, чтобы прояснить ситуацию.

– А разве такое возможно? – искренне удивился Кирилл. – Чем вы тут, друзья мои, занимаетесь, если не секрет?

– В том-то и дело, что секрет. Информация закрытая. Но тебе скажу так: в наше время многое возможно! И не удивлюсь, если твой приятель по какой-то причине решил более подробно изучить гору Александра Васильевича Ломоносова. Ведь какой это был замечательный и знаменитый ученый…

Кирилл улыбнулся. Его опыт подсказывал, что очевидно, в этом районе проводились какие-то испытания, что сильно заинтересовало американцев, пославших сюда свою современную субмарину. Но произошла нештатная ситуация, в результате которой «Вашингтон» вмиг пропал с экранов акустических радаров и оказался на горе Ломоносова, находящейся в нескольких милях восточнее. Командир «Ягуара» выяснил, что хотел и уже собирался завершить сеанс звукоподводной связи, как умный Сидоров осторожно попросил его о помощи.

– Слушай, коллега, у меня тут тоже небольшая проблема нарисовалась. Ты приятеля своего потерял, а я в это же время – своего близкого друга. Сильно я за него переживаю и волнуюсь. Молодой он еще, горячий, всего 34 года. Зовут его Александр Семенов. Главное, что вышло все как-то неожиданно. Пока мы тут наблюдали, как твой приятель куролесит, этот самый Саша Семенов куда-то соскочил. Не должен был он это делать без команды, но что-то, очевидно, случилось. Парень то он в целом, дисциплинированный. Ты посмотри там вокруг себя. Саша – парень заметный. Пока я выясню твой – ли это приятель полез на гору Ломоносова, ты посодействуй моему другу. Договорились? Поможешь? – завуалированно поинтересовался Сидоров.

Кирилл пообещал. Слушая витиеватую речь Сидорова, он понял главное. Речь идет о спасательном глубоководном аппарате проекта 1855. Александр Семенов, которому от роду 34 года – это, скорее всего, аппарат «АС-34». Рабочая глубина этого батискафа составляет 500 метров, в экстренных случаях может доходить до 1000 метров. При необходимости с его помощью из терпящей бедствия подводной лодки можно спасти до 20 подводников. Второй отсек АС-34 используется как барокамера.

Обычно экипаж батискафа – три человека. Запас кислорода для работы трёх человек рассчитан на 120 часов – или пять суток. На ситуацию со спасёнными людьми кислорода хватит на 10 часов. В августе 2000 года «АС-34» использовался в ходе операции по спасению подводной лодки «Курск», но состыковаться с комингс-площадкой в девятом отсеке лодки из-за её деформации при аварии, так и не удалось.

«Командир корабля сказал: «Он у меня парень заметный», – припомнил услышанную фразу Кирилл, – Значит, батискаф и гидрокостюмы акванавтов снабжены радиоакустическими маячками, которые и следует засечь.

29.В пещере

Великий Эйнштейн был уверен: самое прекрасное из всего, что мы можем переживать, – это непостижимое. Именно оно может служить источником подлинного искусства и фундаментальной науки.

– Профессор, включите, пожалуйста, фонарь. Как вы думаете, что произошло и где мы с вами находимся? – встревоженный голос Ирины Новиковой заставил Минха быстро исполнить просьбу женщины.

– Ирочка, не волнуйтесь. Сейчас все выясним. Главное, что мы живы, – залепетал и засуетился профессор, когда зажглось аварийное освещение. – А где Петя? Я его не вижу. Где Петр Ухов? Ой, какое несчастье!

Ухов лежал ничком рядом с креслом командира батискафа у колонки пульта управления. У него была разбита голова, а из раны чуть повыше левого виска сочилась кровь. Ирина моментально сориентировалась, выбралась из своего кресла и склонилась над Уховым. Убедившись в наличии пульса, она перевернула тело на спину, после чего легонько принялась хлестать Петра по щекам. После третьей ласковой оплеухи Ухов открыл глаза и промычал что-то невнятное.

– Ну, слава Богу. Он пришел в себя. Семен Аркадьевич, подержите вашего ученика, а я ему перевяжу рану на голове, – Ирина шустро достала из аптечки тугой стерильный бинт и йод.

Через несколько минут, с перевязанной головой, Ухов уже сидел в командирском кресле и пытался восстановить в памяти минувшие события.

– Петя, ты прямо как боец революции, – чтобы немного разрядить обстановку, пошутил Минх. – В мою молодость была такая песня про Щорса: «Голова обвязана, кровь на рукаве. След кровавый стелется по сырой траве…»

Но Петр Ухов в эти минуты был не намерен шутить, поэтому он жестом пригласил членов экипажа батискафа занять свои места и принялся рассуждать.

– Так. Давайте вспоминать по порядку. С нами связался Сидоров и передал, что через пять минут начнутся испытания. Затем он снова вышел на связь и дал команду включить установку. Я так и сделал: дистанционно включил МРТУ. Через несколько секунд после этого в батискафе внезапно погас свет. Я крикнул вам, чтобы держались за поручни. Сам склонился над пультом управления и в этот момент батискаф сильно затрясло. Вибрация была настолько велика, что меня подбросило из кресла и я. упал, ударившись головой о пульт управления. После этого я ничего не помню, потому как потерял сознание, – с трудом вспоминал Ухов недавние события.

Как выяснилось, Новикова и Минх также на какое-то время теряли сознание. Первым очнулся