Кровь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

— О да, сэр, — ответил без ложной скромности Джек, памятуя о своих успехах в крикете.

— Это может оказаться полезным. — Вулф вновь уткнулся в письмо. — И ты говоришь по-французски, а?

— Сносно, сэр.

— Значит, без сомнения, лучше большинства моих офицеров, включая меня самого. И это тоже может оказаться полезным.

Лекарь, приготовивший чашку тягучей жидкости, вмешался в разговор:

— Генерал, вы должны отдохнуть.

— Не могу, — прошептал Вулф, — не имею возможности. — Он выпрямился на стуле. — Я знаю, ты не можешь вылечить меня, Маклеон. Но хотя бы подштопай меня так, чтобы я мог продержаться в течение нескольких дней. Этого, я надеюсь, мне хватит.

Врач вздохнул, потом поднес чашку ко рту своего строптивого пациента. Тот сделал глоток, выругался и втянул в себя мутную жидкость. Едва он успел сделать это, полог палатки вновь откинулся и в проеме возник адъютант.

— Капитаны Дилон и Макдональд, сэр.

Вошли двое мужчин. Один, в простом алом мундире без каких-либо украшений или нашивок, сразу направился к генералу.

— Как ваше здоровье, сэр? — спросил он, пожимая протянутую ему руку.

— Все так же, Уильям. — Вулф опять откашлялся и сплюнул в платок. — Ну ладно, ладно, мне малость получше. — Он показал на Джека. — Корнет Абсолют, только что с корабля. Капитан Дилон, — он похлопал по руке склонившегося к нему мужчину, — и капитан Макдональд.

Последний, маленький и сердито насупленный, оказался горцем, причем соответственно экипированным. Килт, чулки, клетчатый плед.

— Абсолют? — переспросил он. — Он ведь не родич Безумному Джейми?

— Его сын.

— Боже правый! Старший едва не ухлопал меня под Каллоденом. А щенок, значит, заявился, чтобы довершить начатое?

— Тебе придется простить Макдональда, — улыбнулся Вулф. — На вересковых пустошах он был в рядах повстанцев. А потом вступил в Семьдесят восьмой полк Фрейзера и теперь дерется за нас.

— У меня не было выбора, — проворчал шотландец. -Гнить в тюряге или отправиться в Новый Свет. Заманили проклятые англичанишки!

— Не принимай всерьез болтовню этого старого якобита, парень, — сказал Дилон. — Он лоялен. Почти так же, как мы.

— Или даже почище, — проворчал Макдональд. Тут он заметил карикатуру. — Тауншенд опять развлекается? Вот говнюк. — Бумага была немедленно порвана и брошена в угол.

— И горой стоит за меня, — вздохнул Вулф, — что иногда несколько утомляет. Но такие-то мне и нужны, молодой Абсолют. Здесь и в особенности сейчас, перед завтрашним делом.

Взмахом руки генерал отослал врача прочь. Тот покачал головой, собрал свои вещи и вышел. Дилон наклонился к командующему.

— Ваша разведка, сэр… стоила ли она этой крови?

— Стоила, Уильям, я отдал бы и еще пару пинт крови. За те наброски, что получил. — Вулф показал на лежащий рядом с ним блокнот, потом покосился на Джека. — Теперь, пожалуй, оставь нас, корнет. У меня нет сомнений, что ты не болтун, но до утра я не хочу никого, кроме этих двоих, посвящать в свои планы.

— Конечно же, сэр, разумеется, я…

Джек, обиженно отсалютовав, направился к выходу.

— Остынь, не кипятись. — Дилон придержал его за рукав. — Он не был в бою?

— Нет, — ответил Вулф. — Он еще молод.

— Вот-вот, — подхватил Макдональд. — Молод и глуп. Может, не брать его в дело, чтобы потом не гадать, что двигало им — невежество или трусость?

Джек обмер.

— Это сын Джейми, Дональд, — сказал укоризненно Дилон.

— И говорит по-французски, — добавил Вулф.

— Да ну? — Шотландец подошел к Джеку. — Ou avezvous appris votre francais, mon brave?[77]

— A Londres, месье. Avec une jeune femme de… de…[78]

— De la nuit?[79]

Джек вспыхнул.

— Mais поп, месье. Elle etait la fille d'un ami de mon pere[80].

Макдональд повернулся к генералу.

— Он изъясняется, как парижская шлюха. Но с божьей помощью натаскается… за пару лет.

— А у тебя есть лишь сутки. Чтобы в достаточной степени отшлифовать этот бриллиант. Разместишь его у себя.

Давая понять, что разговор на эту тему закрыт, генерал зашелестел листами блокнота.

Горец хотел было возразить, но передумал. Придвигаясь к столу, он бросил через плечо:

— Найдешь бивак Семьдесят восьмого, красавчик, и мою палатку. Я скоро приду.

На выходе Джек замешкался и оглянулся. Вид трех мужчин, наклонившихся над столом в тускло мерцающем свете коптилки, и слабый шепот, до него доносившийся, наполнили его душу восторгом. Как ни крути, а, похоже, судьба всей Канады решалась именно здесь и сейчас.