Кровь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Несмотря на тяжесть мушкета и каверзное поведение штыка, свисавшего с пояса и цеплявшегося за все, что возможно, Джек дополз до вершины обрыва в таком возбуждении, что, несомненно, ринулся бы дальше, если бы не дернувшая его за локоть рука и строгий шепот: «Куда?!»

Джек всхрапнул, как норовистый конь, но послушно улегся рядом с шотландцем, вслушиваясь в хруст корней за спиной и шумы оседающей почвы. Хоу добрался до верха с последними из солдат. Около сотни англичан залегли на гряде, переводя дыхание и настороженно вглядываясь во мрак.

Все было тихо. Потом совсем рядом язвительно расхохоталась какая-то птица. И снова все смолкло. Внезапно полковник и капитан напряглись. Напрягся и Джек, слуха которого коснулось отдаленное бормотание, может быть пение. За кустами возле дальних сопок что-то мигнуло, похожее на отсвет костра, потом мигнуло еще и еще раз.

— Сержант, — прошипел Хоу, — стройте людей. Макдональд, хватит валяться.

— Нам пора, — прошептал шотландец.

Солдаты, вставая, тянулись к оружию. Макдональд обнажил свой тяжелый шотландский палаш с оплетенным эфесом. Джек, подражая Хоу, снял с плеча мушкет и с третьей попытки умудрился примкнуть к нему штык. Но за порохом и пулями никто не полез, выстрел, даже случайный, приравнивался к предательству, и нарушитель был бы незамедлительно умерщвлен.

Джек вдруг вспотел. Ему сделалось жарко, но тут хлынул дождь. Краткий, обильный, он продолжался с минуту, но насквозь пробил мундиры и несколько охладил тела разгоряченных взятием кручи солдат. По мановению руки Хоу пехотинцы, осторожно ступая, двинулись в направлении сопок. Через какое-то время они резко замерли. Кто-то к ним приближался в охватывающем округу тумане, грузно вышагивая и насвистывая что-то себе под нос. Макдональд с тем гнусавым прононсом, которому он пытался обучить Джека, выкрикнул:

— Eah, qui est la?[87]

Свист и звуки шагов тут же затихли, зато взамен лязгнул снимаемый с плеча мушкет.

— Eh, merde! Qui etes-vous?[88]

Макдональд, сделав всем знак не двигаться, пошел вперед. Его коренастая фигура мгновенно исчезла в тумане и мраке, но слышимость была очень хорошей. До Джека отчетливо долетал каждый звук. Шотландец сказал французу, что возглавляет колонну городских ополченцев, присланную сюда в подмогу разрозненным патрулям. И прибавил, что командующий в награду за хорошее несение службы прислал караульным бочонок бренди, а потому было бы вовсе не лишним созвать их всех в одно место, хотя бы к костру. Восторг, прозвучавший в ответе канадца, и то, с какой рьяностью он принялся скликать товарищей, свидетельствовали, что хитрость горца сработала. А темнота и туман, подумал Джек, очевидно, скрыли от глаз незадачливого патрульного его килт. Тут голоса стали удаляться, и англичане последовали за ними.

Им потребовалась всего минута, чтобы дойти до костра, а французам на опознание неприятеля была предоставлена лишь секунда, которой явно тем не хватило, чтобы хоть как-то отреагировать на атаку. Макдональд мигом приставил палаш к горлу проводника, а сидящие кружком караульные просто вскрикнули и оцепенели. Их повалили на землю, вставив в рты кляпы и надежно скрутив за спинами руки. Половина десантников скрылась в тумане, из которого понеслись глухие удары и стоны. Затем, как по волшебству, все затихло опять.

Джек, открыв рот, наблюдал за действиями ветеранов. Он, безусловно, принял бы самое деятельное участие в схватке, но… она уже кончилась, и ему оставалось только тупо глазеть на поверженных, ошеломленных врагов. А ведь еще вчера он так мечтал…

Тут его хлопнули по плечу. Это был Хоу.

— Значит, так, Акробат, говорят, что ты можешь бегать как заяц. Вот и посмотрим, как быстро ты доберешься до берега и сообщишь мистеру Дилону, что неприятельский заслон нами снят. А если и генерал уже там, засвидетельствуй ему мое почтение. Скажи, что он может выводить людей на равнину.

Джек все стоял. Хоу осклабился.

— В чем дело, корнет?

Сняв со ствола штык и сунув его за пояс, Джек закинул мушкет за спину и шагнул к ведущей на берег тропе. Макдональд тронул его за плечо.

— Удачи, парень, и будь осторожен. Есть вероятность, что наши сняли не всех французских патрульных и кое-кто из них еще бродит тут.

С этими словами он легонько подтолкнул гонца в заданном направлении, и через минуту тот уже скользил по утрамбованной, но чуть раскисшей от дождя глине навстречу всем возможным опасностям, какие могли его поджидать. Проход, по дуге сбегавший к реке, был шириной футов в шесть, крутизна его ускоряла скольжение. Джек отчаянно изгибался, чтобы сохранить равновесие, мушкет больно бил его по спине. Потом правое колено его сильно стукнулось обо что-то, он упал, судорожно цепляясь за какие-то ветки, и наконец замер, несколько оглушенный беспорядочным кувырканием в посеребренной луной полумгле.

Придя в себя, Джек осмотрел неожиданную преграду. Это был большой клен, то ли спиленный специально, то ли упавший и косо перегородивший тропу. Он лежал макушкой вниз и являл собой нешуточное препятствие для пушек. Артиллеристам, чтобы вкатить их вверх по проходу, придется пустить в ход пилы и топоры.

Джек завозился, пытаясь выбраться из мешанины веток и сучьев, но тут слуха его коснулся какой-то звук. Он шел снизу, однако ничуть не походил на маршевый шаг нескольких пехотинцев. Тот, кто к нему приближался, был явно один. Похоже, он поторапливался, оскальзываясь на глине и при этом вполголоса немилосердно бранясь. Смысл ругательств был Джеку неведом, но язык… да, язык он узнал.

Французский язык.

У него отвисла челюсть, остановилось дыхание, а руки судорожно вцепились в поваленный ствол. Вдохнуть, правда, он все же сумел, но лишь через силу и с неожиданным хрипом, гулко ударившим его по ушам. Однако даже если француз что-нибудь и услышал, это ничуть не насторожило его: он взбирался все выше и выше в безмятежной уверенности, что ему тут ничто не грозит.

Джек медленно сполз со ствола и затаился, прижавшись боком к гладкой и влажной коре, в голове его бешено прыгали мысли. Француза, в конце концов, можно и пропустить. Здесь так темно, что он ничего не заметит. А наверху его обязательно скрутят, малый идет не таясь и, конечно, к костру. Да, так будет лучше всего, ведь у Джека задание особой важности, которое непременно следует выполнить, не отвлекаясь на всякую ерунду. Пусть враг пройдет, а уж Макдональд и прочие никоим образом не дадут ему ускользнуть.

Но… вдруг все же дадут? Вдруг он заметит их раньше? И обогнет, обойдет во тьме? А потом добежит до Квебека и поднимет тревогу? Тогда грандиозные планы Вулфа провалятся, а его войско, скученное и беззащитное ждет неминуемый молниеносный разгром.

Сообразив это, Джек понял, что не может позволить французу пройти, и осторожно вытащил штык из ножен. Патрульный, ткнувшись в преграду с другой стороны, отчетливо произнес: «Merde!»[89]