Око за око - Евгений Санин

— Ах ты, мой маленький пират! — обрадованно потрепала Диокла Гедита. — Смотри только не ходи туда больше! Неизвестно чему еще научит тебя этот бывший пират!

Она перевела глаза на Армена и спросила:

— А сколько же нужно денег?

— Господин сказал — два таланта! — с готовностью ответил раб.

— Два… — запнулась Гедита, — таланта?! Может, две мины? Ты не ошибся?

— Нет… — холодея от предчувствия новой беды, выдавил Армен. — Господин сказал именно два таланта.

— Обычно пираты берут за свободнорожденных греков намного меньше! — снова подозрительно взглянул на Армена Диокл.

— Это так! — уныло развел руками раб. — И с тех четверых греков, за которых я тоже должен привезти выкуп, они берут по полталанта. Но твой отец перед тем, как попасть в плен, убил одного из этих негодяев.

— Эвбулид? Убил?! — воскликнула Гедита.

— Зачем он это сделал? — болезненно скривился Диокл. — Разве есть на свете сила, которая может одолеть пиратов?!

— Два таланта… — покачала головой Гедита. — Ты хоть представляешь, что это такое?

— Нет… — признался Армен.

— Это… — Гедита попыталась перевести таланты в драхмы, но ей, привыкшей больше иметь дело с медными оболами, такие подсчеты оказались не под силу.

— Сто двадцать мин или двенадцать тысяч драхм! — поспешил ей на помощь сын, умевший считать гораздо лучше, чем писать. — Или семьдесят две тысячи оболов!

— Нам и за десять жизней не заработать таких денег… — чуть слышно прошептала Гедита.

Пораженный Армен молчал, переводя глаза с госпожи на Диокла.

— Господин велел мне взять эти деньги у Квинта Пропорция! — наконец вспомнил он.

— Конечно же! — радостно воскликнула Гедита. — И как я это забыла? Мы так хорошо говорили с Квинтом, когда Эвбулид побежал догонять сколотов. Он спасет Эвбулида так же, как когда–то Эвбулид спас его самого!

— Господин велел взять деньги под любой процент, на любых условиях! — подсказал Армен.

— Конечно! Соглашайся на любые условия! И скорее назад, к Эвбулиду!

— Но я даже не знаю адреса Квинта! — заметил раб.

— И я тоже… — растерялась Гедита.

— Я знаю! — закричал Диокл.

— Ты?

— Но откуда?

— Во дворе этого Квинта вместо собаки на цепи привязан раб! — объяснил юноша. — Мы с ребятами бегаем посмотреть на него и послушать, как он лает. Это очень смешно! Иногда мы бросаем ему гнилые яблоки, он ест их, рычит, точно настоящая собака, и тогда мы смеемся еще больше!

— Какие жестокие забавы! — ужаснулась Гедита, глядя на сына так, словно видела его впервые. — Неужели это может забавлять тебя? О боги, как же ты не похож на своего отца!

— Мне надо идти! — подал голос Армен. — Я должен обойти еще четыре дома и до захода солнца успеть к морю…

— Пойдем все вместе! — решила Гедита. — Вдруг Квинт не решится дать тебе целых два таланта? Виданное ли дело — доверять такие большие деньги рабу, который никогда не держал в руках больше обола!

— Чуть не забыл! — вдруг вспомнил Армен. Проковылял в свой уголок на кухне, покопался под лавкой и достал заветную кубышку с пекулием, куда он складывал — обол к оболу, лепту к лепте — те награды, которыми Эвбулид отмечал усердие и преданность своего единственного раба.

— Здесь немного… — прошептал он, — но должно хватить, чтобы добраться до Армении и обратно. В крайнем случае, буду есть через день…

Армен встряхнул кубышку, но звука монет не последовало. Он поднес ее к самому уху, встряхнул еще раз и выронил из рук.

Кубышка была пуста.

Раб поднял полные слез глаза на юношу.

— Нет, Армен, Диокл ни при чем, это я взяла! — тихо сказала Гедита. — Прости, но когда нам совсем нечего было есть и у меня не было даже обола, чтобы отправить тебя на агору за продуктами, я тайком вынимала из твоей кубышки деньги…

— Я понимаю… — чуть слышно пробормотал Армен, опуская голову. — Ты напрасно коришь себя за это — ведь я тоже питался на эти деньги…

Гедита сквозь слезы взглянула на раба:

— Каждый раз, доставая медную монетку, я мысленно обещала тебе заменить ее другой, серебряной, как только нашему дому улыбнется счастье!..

— Оно еще улыбнется! — нетвердо сказал Армен. — Только для этого мне надо очень спешить.

Через полчаса они уже упрашивали привязанного к цепи белозубого раба–нумидийца пропустить их в дом Квинта Пропорция.

Раб громко, но безо всякой злобы лаял на них и предупреждал каждый шаг хриплым рычанием.

— Да что с ним разговаривать! — возмутился Диокл, поднял с земли камень и запустил им в открытую дверь. — Эй, есть там кто–нибудь? Откройте!

Раб проследил глазами за камнем, втянул голову в плечи, увидев свежую царапину на двери, и неожиданно хриплым голосом сказал:

— Хазаин нэд.

— Как нет? — испуганно воскликнула Гедита.

— Где же он? — закричал Диокл. — Когда вернется?

Вместо ответа раб снова залаял и принялся рваться с цепи.

Юноша недвусмысленно поднял еще один камень. Замахнулся:

— Ну?!

— Хазаин нэд! — повторил раб, с тоской глядя то на камень, то на дверь. Упал на колени и остервенело стал бить кулаками землю: — Нэд! Нэд! Нэд!

— Не надо бросать камень, — тихо попросил Армен. — Разве раб может знать, куда и насколько уходит его хозяин?

— Что же тогда делать? — воскликнул Диокл.

Армен поглядел на солнце и глубоко вздохнул.

— Я останусь здесь и буду ждать Квинта! — подумав, решила Гедита. — А ты, Армен, скорее иди в дома тех несчастных, за кого тоже должен везти выкуп. И, не мешкая, возвращайся!

— А я побегу в вертеп! — крикнул Диокл. — Думаю, там нам тоже чем–нибудь помогут!