Самородок - Ирина Беседина

– Ну, ты, конечно, сказал правду.

– А что мне оставалось делать? Он бы меня убил, в такой ярости был, не приведи господи. Да мы его в бараний рог согнём, зная о нём столько!

– Ты получаешь достаточно денег, чтобы выполнять то, что я тебе говорю. Так вот, нигде и никогда, сколько бы лет ни прошло, ты не проболтаешься, что я тебе поручал следить за Бергом. То, что знаешь о нём, забудь немедленно. Иначе тебе не жить. Понял?

– Понял. Я ему не сказал ещё про Людмилу. Как она с его жильцом путалась. Вот бы сказать и посмотреть на него. Может быть, и её беременность от этого зэка.

– Не смей. Слышишь. Забудь. Бабы дуры. А он нам нужен спокойным и уверенным.

Зеников недоумённо смотрел на Репнина.

– Мы должны знать всё о Берге. Но мы должны его ещё и беречь. За это мы получаем деньги. Пока у него работают эти два зэка, он наш. Что он тебе сказал на прощание?

– Он сказал, чтобы я ему вообще не попадался на глаза. И передал это вам. И настоятельно посоветовал устроиться работать на электростанцию в Кедровый.

– Устраивайся. Поезжай завтра же утром. В Кедровом ты мне будешь ещё нужен. Но смотри, ты ничего не помнишь и не знаешь.

– Я должен устроиться туда переводом. Иначе теряю льготы. А как я смогу это сделать, если на глаза Бергу не показываться?

– Я переговорю с ним. Всё устроим. – Репнин нахмурился, как будто решал про себя трудную задачу. – Возьми очередной отпуск. Есть для тебя дело. Людмилу надо убрать. – Он поджал губы так, что они стали одной тонкой линией.

– Как убрать? Убить?

– Я этого не говорил. Убрать её надо от Берга.

– Как же я её уберу от Берга?

– Как сможешь. Для этого и возьмёшь очередной отпуск. Скажешь, что в охотничий сезон хочешь поохотиться. Сейчас на озере уток только ленивый не бьёт. Охотники в шалашах сидят с ружьями, а у кого ружей нет, те подранков собирают или палками бьют.

– Фу! Какая мерзость – бить раненых уток, да ещё палками! А насчёт Людмилы ты уж не обессудь. Я мокрым делом никогда не занимался и не буду. Ты уж сам, если сможешь. Да и какая нужда устранять женщину, которая никому зла не делает? Она ведь на сносях. Скоро родит.

– Поговори ещё мне.

От приветливого и всё понимающего доктора ничего не осталось. Перед Андреем сидел зверь, палач.

– Да я в самом деле не могу, – сказал Зеников тихо.

– Две недели тебе сроку! Понял?

– Понял, – сказал мгновенно съёжившийся Зеников.

– И запомни, нигде ничего не говори прежде, чем не доложишь мне. Особенно будь осторожен со своей женой. Она у тебя непутёвая. Сейчас иди и обсуди с ней переезд на электростанцию. Я помогу тебе устроиться. Но прежде ты должен выполнить наше дело. Иначе сам пойдёшь в расход.

Зеников сгорбился и тенью выскользнул на улицу. Ему было страшно. Он боялся Берга. Но ещё больше он боялся доктора.

Покушение

Погода испортилась. Шли длинные нудные дожди. Никто не ходил за ягодами или грибами. И Зеников не видел Людмилу. Каждый день он брал охотничье ружьё и шёл на озеро. Пару раз принёс домой уток. Елена сказала, чтобы готовил сам. Она дичь не любит. Поэтому он просто уходил бродить в сопки и приходил домой мокрый и жалкий. «Заболеть бы, что ли». Он боялся встретить Берга, ещё больше боялся встретить Репнина, но больше всего он боялся, что кончится дождь и Людмила с подругами пойдёт в сопки собирать ягоды или грибы. Однако в конце второй недели намытые дождями сопки осветились ярким солнцем последних дней бабьего лета. Лида, Ольга и Людмила пошли в сопки с корзинами. Зеников повздыхал и увязался за ними.

– Девчонки, я знаю сопочку, где растут белые грузди. Я маслята не очень люблю. А вот грузди зимой – это еда. Ты как, Людмила, на это смотришь? – спросила Ольга.

– Мне всё равно. Я городской житель. Куда поведёте, туда и пойду.

– А я грузди тоже очень люблю. Веди нас, Ольга.

Они пошли, весело болтая и не оглядываясь.

Ерофей вышел на улицу в тот момент, когда они скрылись за поворотом, а Зеников Андрей с корзиной потрусил за ними.

Ерофей задумчиво проводил его взглядом. «Что-то надо этому сморчку. Не просто так он увязался за ними». Через некоторое время Ерофей надел брезентовую куртку, взял корзину и пошёл в том же направлении. Он без труда догнал Зеникова, но не приблизился к нему, а стал наблюдать. Андрей шёл, не приближаясь к женщинам, но и не теряя их из виду. Пока они собирали грибы на сопочке, он просто ходил около и тоже лениво собирал грибы. Но вот женщины повернули домой, и он спрятался за раскидистым стлаником.

– Девчонки, – услышал Ерофей, – видите вон тот распадок и над ним туман? – спросила Лида.

– Ну и что? – это Людмила недоумевала по поводу того, что её подругу заинтересовал какой-то распадок в тумане.

– Это вот что, – пояснила всезнающая Ольга, – солнышко греет, пар над болотом поднимается, образуется туман. А болото покрыто мхом, и по нему растёт очень ценная лечебная ягода морошка.

– Завтра немного подсохнет. Будет суше. Но всё равно одевайте сапоги. Пойдём за морошкой. И ты, Людмила, обязательно пойдёшь с нами. Морошка на ковре изо мха, это то ещё зрелище! Каждый житель тундры должен видеть эту красоту, – пояснила Лида Баженова с энтузиазмом.

– Я не перестаю удивляться, – сказала Людмила задумчиво, – зимой кажется, ничего хорошего нет в этом краю – темень и морозы. Но как только наступают солнечные дни, так этот край преподносит сюрприз за сюрпризом. Такого катанья на лыжах я себе не могла представить. А уж весна наступила, лето пошло – только глаза пошире открывай. Сейчас осень. Опять открытия. Очень жаль будет расставаться с этим краем и его красотами. И народ здесь особенный, мужественный и сердечный.

У Людмилы сжималось сердце в предчувствии расставания с родиной, с этим открывшемся ей краем, с этими понятными простыми и добрыми людьми.

– Куда ты собралась, Людмила? В который уже раз ты говоришь о расставании, – спросила с тревогой Ольга. – И лицо у тебя при этом такое грустное, как будто ты в ближайшее время должна сняться и как кукушка улететь в дальние края.

– Что вы, девочки, никуда я не собралась. Просто лезут в голову разные грустные мысли.

– Ты как приехала из Москвы, так и полезли в твою голову разные грустные мысли. Небось по Москве скучаешь, нас бросить думаешь? Смотри, мы тебя здесь не зря прописали.

– Да бросьте вы, девчонки. Это я просто так сказала, не придирайтесь.

– Нам домой скорее пора, – напомнила Лида.

Женщины заторопились.

Пока Ерофей слушал разговор женщин, Зеников куда-то скрылся. Ерофей вышел из кустов, поздоровался с женщинами, и они все вместе зашагали домой.

На следующий день рано утром подруги отправились за морошкой.