Сальватор. Том 2 - Александр Дюма

Оставшись один и вынужденный тащиться еле-еле в фиакре, запряженном парой загнанных кляч, г-н Жерар стал строить всевозможные догадки.

Сначала он хотел поехать к г-ну Жакалю и потребовать наказания для его подчиненного, сыгравшего злую шутку.

Впрочем, г-н Жакаль обыкновенно подтрунивал над достойнейшим г-ном Жераром, и тот чувствовал себя настолько неловко, что минуты, проведенные им в обществе начальника уголовной полиции, он вспоминал как самые мучительные в своей жизни.

Да и на кого он будет похож? На обиженного школьника, который явился с доносом на своего товарища.

Ведь как бы г-н Жерар ни старался откреститься от звания «товарища Жибасье», он был вынужден признать, что оно, словно сизифов камень, настигало его повсюду, хотя он изо всех сил толкал его прочь.

И г-н Жерар решил вернуться в Ванвр.

Он виделся с г-ном Жакалем накануне. Не за горами тот день, когда ему снова придется отправиться к начальнику полиции, у которого он был вынужден появляться дважды в неделю, о чем ему напомнил Жибасье.

Кроме того, у него в душе зародилась смутная тревога:

именно в Ванвре ему грозит беда.

Хотя причины, приведенные Жибасье, казались правдоподобными, г-н Жерар не мог допустить, что Жибасье когданибудь считал себя близким его другом и действительно обиделся на вполне естественную забывчивость.

Значит, в глубине этой тайны крылось нечто необычное.

В положении г-на Жерара, да еще накануне того дня, когда невиновный человек должен был поплатиться за преступление, совершенное самим филантропом, все казалось ему темным и подозрительным.

Вот почему он хотел и боялся поскорее вернуться в Ванвр.

Но лошади, которые плелись из Ванвра до заставы Анфер час с четвертью, разумеется, выбились из сил и дотащились обратно за полтора часа.

Гроза все надвигалась, раскаты грома не могли заглушить даже грохот колес, в свете молний вдруг вспыхивал погруженный во мрак пейзаж Но, несмотря на это, кучер не погонял лошадей, и они шли все тем же неспешным шагом.

Когда г-н Жерар вышел у своего дома и расплатился с кучером, часы пробили десять.

Господин Жерар терпеливо дождался, пока кучер пересчитал деньги и поехал в сторону Парижа.

Только тогда он повернулся в сторону дома.

Все тонуло в кромешной тьме.

Хотя ставни остались незаперты, ни одно окно не светилось.

Ничего удивительного в этом не было: в столь поздний час гости, вероятно, разошлись, а слуги находились в буфетной.

Буфетная располагалась в службах, а ее окна выходили в сад.

Господин Жерар поднялся по лестнице, которая вела с улицы к входной двери.

По мере того как он поднимался, в темноте ему стало казаться, что дверь отворена.

Он протянул руку и понял, что не ошибся.

Как же слуги могли оставить незапертыми ставни и двери в такую ночь, когда небо было готово вот-вот обрушиться на землю?

Господин Жерар дал себе слово их выбранить Он вошел в дом, запер за собой дверь и оказался в еще более непроницаемой темноте.

На ощупь он добрался до каморки привратника Дверь в нее тоже оказалась незаперта.

Господин Жерар позвал привратника. Никто не откликнулся.

Господин Жерар прошел несколько шагов, нащупал ногой нижнюю ступеньку лестницы и, подняв голову, позвал камердинера.

Опять нет ответа!

– Видимо, все собрались в кухне! – вслух предположил г-н Жерар, будто, когда он высказывал предположение во всеуслышанье, вероятность его становилась больше.

В эту минуту раздался оглушительный удар грома, сверкнула молния, и г-н Жерар увидел, что выходящая в сад дверь, как и парадный вход, распахнута настежь.

– Ого! – пробормотал он. – Что все это значит? Можно подумать, все разбежались.

Он ощупью прошел через всю переднюю, осветившуюся лишь на мгновение, когда полыхнула молния, и вдруг заметил в буфетной свет.

– Так я и думал! – проговорил он. – Мои бездельники там!

Он с ворчанием двинулся в сторону кухни. На пороге буфетной он замер: ужин стоял на столе, но за столом никого не было.

– Происходит что-то непонятное! – сказал г-н Жерар.

Он взял свечу и прошел через кухню в столовую. Там никого не было. Он обежал весь первый этаж.

И тут ни души!

Он прошел во второй этаж и опять никого не встретил.

Поднялся в третий этаж – и там пусто. Он снова позвал – гулкое эхо в ответ!

Проходя мимо зеркала, г-н Жерар в ужасе отпрянул. Он испугался самого себя, так он был бледен. Он медленно пошел вниз, вцепившись в перила. Ноги у него подкашивались на каждой ступеньке. Наконец он снова очутился в передней, вышел на крыльцо, поднял свечу и окинул взглядом лужайку.

Но в эту самую минуту налетел порыв ветра и свеча погасла.