Тур длиною в жизнь - Мария Самарина

этих женщин интересовал только мой кошелек, ни о какой любви и чувствах не могло идти и речи. Но вы, Мила, вы совсем другая. Вас не интересуют деньги. Вы чуткая, тонкая, чувственная, способная любить и отдавать себя всю без остатка человеку, которого полюбите. Я с первых минут общения с вами понял, что вас нельзя отпускать. Все, что было до вас, – все пустое и ненастоящее. А вот вы, Мила, вы настоящая женщина, вы покорили меня с первого взгляда.

– Извините, Максим, но мне кажется, вы слишком уж торопите события. Мы с вами даже и не знакомы толком. А вы уже говорите мне такие вещи. К тому же откуда вы знаете, какая я, может, меня тоже интересуют только деньги. В конце концов я женщина, а любая женщина хочет жить, как принцесса.

– Вы не просто женщина, вы настоящее сокровище. Вы даже сами не представляете, какое вы чудо. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я влюбился с первого взгляда. Давай перейдем на «ты», мне так легче. Прошу тебя, пойми меня правильно: я никакой не жиголо и ни в коем случае не хочу тебя просто соблазнить и исчезнуть. Я говорю тебе правду. Я сам раньше думал, что это невозможно, но, увидев тебя, все изменилось. Будто моя жизнь поделилась на две части: до встречи с тобой и после. Я понимаю, что слишком тороплю события и слишком откровенен, но не понимаю, зачем ходить вокруг да около. Я влюблен и хочу, чтобы ты это знала. Я не могу заставить тебя силой полюбить меня и быть со мной, но позволь хотя бы попробовать стать друзьями. Клянусь, я не буду приставать и не допущу ничего в своих действиях, что могло бы оскорбить твою честь. Позволь мне просто быть с тобой рядом, разговаривать, вместе изучать этот остров. Да и тебе одной сидеть в чужой стране нет никакого смысла. Ну что скажешь, давай попробуем просто дружить?

– Дружба между мужчиной и женщиной – это как-то не очень правдоподобно звучит. Но вы правы, одной мне здесь будет скучно и одиноко. Я принимаю ваше предложение, но только друзья, о'кей? И пообещайте, что больше не будете мне кружить голову разговорами о любви, хорошо? Иначе у нас ничего не выйдет.

– Ах, прекрасная Зеленоглазка, хорошо, я, как верный раб, готов быть всегда у твоих ног и довольствоваться лишь твоей улыбкой. Обещаю, что сделаю все, чтобы ты не чувствовала себя одиноко. В связи с этим я собираюсь завтра взять машину напрокат и приглашаю тебя совершить обзорную поездку по острову. Только у меня одно условие: обращайся ко мне на «ты», хорошо?

– Ну хорошо, я попробую, Максим. Наверное, это будет здорово, я даже не знаю, что сказать. Я здесь впервые и лишь читала в Интернете, что это остров вулканического происхождения и вулкан Тейде до сих пор не спит.

– Ну вот и отлично, предлагаю завтра же и начать с осмотра этого вулкана. А сегодня вечером, может, сходим на дискотеку, потанцуем?

– Нет, извините, то есть извини, Максим. Я очень устала и, наверное, буду отдыхать. Иначе завтра тебе придется ехать одному. Если хочешь, можешь сходить без меня. Мы друзья, поэтому я совершенно не обижусь на тебя, если ты оставишь меня одну. Я действительно очень хочу отдохнуть.

– Да, конечно, я понимаю. До встречи завтра утром. Какой у тебя номер комнаты?

– 527.

– Ну тогда я тебе позвоню утром. Думаю, лучше выехать пораньше и позавтракать в местном кафетерии. Думаю, часов в 9 выйдем. Тебя устроит?

– Да, вполне. Ну, до встречи завтра. Хорошего вечера.

– И тебе тоже. Пока.

Он неожиданно нагнулся и поцеловал Милу в щеку.

– Приятных снов, Зеленоглазка, – шепнул он нежно.

Миле показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, так бешено колотилось, что стук слышно было в ушах.

– Доброй ночи.

Мила быстро развернулась и почти бегом побежала в номер.

После ужина спать еще не хотелось, хотя общая усталость уже брала свое, все-таки длинный перелет и бессонная ночь давали о себе знать.

Мила взяла нетбук и села на балконе, но, когда вошла в Интернет, поняла, что писать-то в общем и некому. Близких подруг у Милы не было. Были, конечно, друзья, но чисто сходить в клуб, кино, но так чтобы поделиться своим наболевшим, сокровенным – таких не было.

Мила вспомнила свое детство, свою маму. Когда было плохо, мама всегда клала ее голову на колени и гладила, сразу становилось так хорошо, спокойно, умиротворенно. Мир казался прекрасным. Как ей не хватало мамы! Отца своего она почти не помнила он очень редко появлялся дома. Он был военным, по-этому по роду службы постоянно был в командировках и Мила фактически росла с мамой одна. Когда Миле исполнилось пятнадцать лет, отец погиб на очередном задании. Мама сильно переживала, расстраивалась и через год после этого умерла.

Для Милы это был серьезный удар – остаться совершенно одной в столь юном возрасте. Прошло вот уже почти девять лет, но Миле по-прежнему очень не хватает мамы. После ее смерти Мила жила с бабушкой. У бабушки были очень консервативные взгляды на жизнь, порой Миле казалось просто невыносимым ее воспитание, но тем не менее она очень ее любила, так как кроме бабушки у Милы никого больше не было.

Почитав все новости в Интернете, посмотрев какую-то заурядную мелодраму про любовь, Мила решила отдохнуть. Завтра предстоял новый день, таинственный и неизведанный, с человеком, который вызывает столь противоречивые чувства: с одной стороны, одолевает беспрестанное желание обнять, поцеловать, с другой же – присутствует какой-то необъяснимый страх, ощущение какой-то нереальности, будто сейчас кто-то ущипнет за бок и снова все будет по-прежнему: дом, работа, одиночество.

В таких противоречивых чувствах Мила и уснула. Во сне она видела маму, будто все, как в детстве, она снова рядом и по-прежнему любит и жалеет свою дочку.

Глава 7

Мила проснулась от стука в дверь.

– Кто там? – спросила она. В ответ услышала речь на ломаном английском языке:

– Откройте, сеньора, обслуживание номеров.

Мила открыла дверь и увидела огромный букет необыкновенно красивых цветов, от которых исходил приятный аромат.

– Это вам, сеньора, – сказал юный испанец, вручил букет и удалился.

«Какие прекрасные цветы, наверно, орхидеи, – подумала Мила, – а какой аромат». Внутри букета лежала записка: «Самой прекрасной Зеленоглазке на свете. Ваш верный раб. Приятных сновидений».

Ах, Мила уже была готова растаять и броситься к нему в объятия, выглянула в коридор, вдруг он сейчас там, стоит за дверью, но было