Лелек и Болек в Испании - Эдуард Павлович Петрушко

На Лесика напал аппетит, он подтянул к себе ляжку хамона, пробуя отрезать кусок. Обычным ножом сделать это было сложно, но Сафрон рычал, как лев над подверженным буйволом, в попытках отрезать кусочек заветного мяса. Вспотев и слегка порезав палец, он наконец-то вырвал желанный шматок и попробовал его пережевать. Мясо было твердое, как резина от КАМАЗа. Матерясь, Сафрон бросил пожеванный кусок хамона в тарелку и устало откинулся на диван. Наблюдая за борьбой простого украинского парня с заморской высушенной свиной ногой, я истерично смеялся и приговаривал:

– Говорили тебе, дурачку конопатому, что без специальной подставки и ножа ничего не выйдет. Советовали тебе, балбесу, готовых нарезок набрать. Иди, возьми в холодильнике – я взял несколько упаковок нарезанного хамона.

Сафрон, откинув ногу в угол, где она и лежала, пошел изучать холодильник на предмет закусок.

– Полный холодильник, а есть нечего, – возвращаясь с хамоном, сыром и виноградом, бубнил Лесик. – Сейчас бы борща или пельменей!

– Наслаждайся деликатесами, деревня! – ломая твердый сыр, советую я, хотя сам практически не закусываю, желудок сожжен и травмирован, как будто я пил ацетон.

Выпили, тут же сработала сигнализация, ударив по мозгам тяжелым обухом. Лесик, привыкший к постоянному неожиданному вою, даже ухом не повел.

– Да отключи ты ее, – попросил Сафрон, – она ночью меня задолбала, как в пожарной части сплю, скоро оглохну.

– Знать бы как. Кстати, вместе с датчиками установлены камеры, и в момент срабатывания операторы могут видеть, чем мы занимаемся.

– А чем? Бухаем, без плетей и наручников, даже девок нету, интереса к такому зрелищу мало.

Проглотив порцию французского напитка, Сафрон нашел на столе визитку Николая, внимательно ее рассмотрев, зашелся в своем фирменном смехе, чуть не подавившись косточкой от винограда.

– Мля, посмотри, что за бэтмен наш Лавруха, – и начал зачитывать фразы с визитки – «массажист», «такси», «продажа-аренда недвижимости», «аренда автомобилей», только пшеницу не сеет.

– В основном русская диаспора живет в Торревьехе трудом и попытками надуть земляков, – отвечаю я. – Причем на всем: от мойки машины до покупки дома. Вот этот сарай зачем мне нужен? Не нужен, – отвечаю на свой вопрос. – Люблю путешествовать, рыбалку, охоту, дайвинг. А они поймали меня хмельного с бабками до кризиса и впарили этот домишко. Режу дыню и продолжаю:

– Сидишь как в клетке, вокруг одни пердуны из Англии и Скандинавии – тоска. Они (русскоговорящие) нажились, когда я покупал дом, потом, пока я живу, возят, сдают в аренду машины, услуги, массажи, экскурсии. Сейчас буду продавать – опять наживутся на мне. А в другие, более серьезные сферы, русских редко пускают, – делился информацией я.

Помолчали, пытаюсь жонглировать виноградом, Сафрон сосредоточенно пробовал разные сорта хамона, глядя в потолок.

– Потом тебе предлагают вложиться в строительный бизнес, купить ресторан или оливковую рощу, – продолжал я, разбросав по полу виноградины, – вообще пытаются высосать из тебя как можно больше бабла. Я сначала бесился, понимая, что тебя аккуратно пытаются развести, а когда оценил, что других заработков у них особо нет – успокоился и просто при таких заходах посылаю всех… в оливковую рощу.

Неожиданно открылась дверь, и зашел Николай, с порога заявив, что не вернули ему очки, мол «никто ничего у них не забывал».

Сафрон скрипнул зубами и процедил:

– Слямзали очки мои, мыши страшные, поехали их потрясем, – обращаясь к Николаю, предложил он. – Сейчас они в прыжке мочиться будут.

– Не надо – полицию вызовут, я их по-всякому просил и администратора вызывал, – нет, говорят, ничего клиент не забывал. Говорят, мол, шибко пьяный был, мог потерять в другом месте.

– Давайте все на водку валить, – уже с меньшей агрессией огрызался Лесик и предложил печальный тост за Gucci. Выпили, Коля приложился к вину – в Испании за рулем чуток можно.

– Может, в гости кого позовем, – почесывая волосатые плечи, предложил Лесик. Нет у тебя пару телефонов, знойных испанок или добродушных хохлушек? – обращаясь к Николаю, продолжал он.

Николай, смело плеснув себе второй стакан вина, выпил и быстро заговорил:

– С девчонками тут беда. Испанки с русскими не особо мутят. Бывают случаи, когда сходятся и женятся, но потом русские парни вешаются – больно ревнивые испанки. Моему дружку его испанская жена Сарита в день по восемь раз звонила. Контролировала, где он и что делает. Сбежал по итогу. Приличные русские девушки есть, но в основном это привезенные жены или сожительницы тех пацанов, кто здесь уже обосновался на ПМЖ. Также присутствуют всякие – работающие на кухне или уборщицы, из стран СНГ, но они с грязными ногтями и нечесаными волосами, сам, в общем, не захочешь. А те, кто живут в красивых домах, чистые и приятно пахнущие, кого мужья этапировали из России, чтоб под ногами не путались, к ним на пьяной кобыле не подъедешь. Вот такие дела.

– Беда, – коротко подвел итог Сафрон. – Надо выпить, – и потянулся за коньяком, уронив пару бутылок.

У меня приятно шумело в голове, тело привычно размякло, мне не хотелось ни гостей, ни друзей. Проваливаюсь в приятную яму под жужжание телевизора. День второй…

IV

Очнулся на той же кровати, в той же неснятой куртке, на первом этаже. «Не судьба мне дойти до своей спальни на втором этаже», – думаю я. На кухне шумит Лесик, что-то готовит.

Попытался встать, но виски сдавило с такой леденящей силой, что я благоразумно решил остаться на кровати.

Лесик заглядывает ко мне и, видя, что я открыл глаза, тревожно затараторил:

– Палыч, полиция ночью приезжала, – и замолчал, следя за моей реакцией.

– Мы что, Николая убили? Или изнасиловали? – вяло отшучиваюсь я.

– Да нет, он посидел еще немного и укатил отсыпаться. Они ночью приехали. Я уже спал. Как спал – подпрыгивал от сигнализации. Она постоянно ревела, когда я поднимался на второй этаж. Поревет – перестанет, я не двигаюсь, только перевернусь с боку на бок или пойду в туалет – опять ревет минуты три. Давай кому-нибудь позвоним, пусть ее снимут, или я сойду с ума, если она будет третью ночь орать.

– Так что с полицией? – перебиваю я Лесика.

– Да ничего особенного, – я услышал звонок, спустился вниз, заревела сигнализация. Открыл дверь – там баба и мужик в черной форме с пистолетами. Судя по слову «сигналейшен», я понял, что они просят отключить сигнализацию. Я им – «проблем», мол.