Идите к черту: снова - Александр Пантелеймонов

— Живой? Слышишь меня? Как слышно? — спустя долгое молчание назойливый голос прервал мои грезы. Неужели опять? Нет уж, Леня, второй раз я на это не поведусь. Да и как? В полном отрубе, с антенной на затылке, и все, что они сумели включить — это радиосвязь. А говорить чем прикажете? Бывают же люди, которые уставятся на выключенный монитор и ждут загрузки компьютера. Но чтоб ученые…. Перетрудились, ребята.

— Сигнал все еще поступает, может, он без сознания. Вы проверили все частоты подключения? — горе ученый. Лапы, хвосты,… мозги себе проверьте! Интересно, что им мешает включить «белую комнату»?

— Да все уже перепроверено тысячу раз в секунду! Ты забыл, кто мы⁈ — насчет актера-разводилы мне все ясно, такие мать родную продадут. Но я был бы не прочь узнать, что вы за твари. Долбоящеры на стероидах⁈ Выключатель вам в зад.

— Может быть, завалы… ах да, сигнал контроллера, — казалось бы, профессор тут должен блистать мудростью и знаниями, а его метания звучали, как у лаборанта, попавшего не в свой отдел. — Генерал, вам что-нибудь удалось найти?

— Ученые в горшке печеные! Он с самого начала разнес два этажа этого бункера! Нельзя было позаботиться об этом раньше? Черт! Тут нужен полк экскаваторов, а у нас все болванки вышли из строя, — один железный дровосек уже был проблемой, а с оравой истуканов в бою я бы никак не справился. — В следующий раз от ваших серверов точно ничего не останется. О гостях хотя бы позаботиться не забыли?

— За ними послали гонца. В течение месяца этот вопрос будет решен, — отправлять против военного отряда человека, даже с небольшим сопровождением, в такую даль неразумно. Значит, это действительно были посланные за мной разведчики. Усвоенных знаний о мире пока было немного, но трудно предположить кого-то еще с другими целями в этих глухих местах.

— В течение месяца? Кто даст мне гарантии, что через час он не выжжет тут все к чертовой бабушке? Или звериный прилив не наводнит эти леса. Тогда заниматься всем этим станет некогда.… Что молчите⁈ — признаться, наблюдать нашествие зверей еще не приходилось. И зимний пейзаж почти не подавал признаков жизни. Кроме кротов переростков, другой серьезной опасности встретить не пришлось. Только те прятались глубже туннелей метро.

— Пока недостаточно данных, чтобы понять, как в принципе работает гирзон. А это первый удачный живой экземпляр с сознанием, помещенным внутрь кристалла, — прекрасно! Детям дали спички без инструкций, что воду поджигать нельзя, и они ее подожгли.

— Нормальных добровольцев не нашлось? — недаром столько анекдотов про военных. Успевай записывать все, что они скажут. Серьезно! Где вы видели «нормальных», добровольно выносящих себе мозг? Представляю документ в красочной праздничной обложке с предложением: «Удачная возможность сделать лоботомию без гарантии, что вы выживете и не останетесь овощем!».

— Вы случайно не один из них? — это была подколка или Леонид спрашивал его серьезно? — И сколько еще тел лежит в крио-капсулах по той же причине? — хорошо, что у меня руки не работают, а то бы умер от фейспалма или поперхнулся.

— А как же опыты на крысах? Все впустую прошли? — еще одна комедийная ситуация, когда военный поучает научных сотрудников держать мензурки.

— У нас не так много ученых крыс, чтобы они сообщили нам о своем самочувствии с той стороны, — казалось, двух участвующих в этой беседе вполне хватало. — Вообще, как вы себе представляете.… Ладно, хватит, я умываю руки, — пройдоха сдал позиции.

— Не понял? — из уст сильных мира сего такие вопросы звучали укором.

— Леонид имеет в виду, что «носитель», полученный из крыс, в основном инертен и в таких масштабах не представляет никакой пользы. Вы не читали отчетов? — кстати, среди той информации, что мне показали, эти и подобные материалы периодически мелькали. Но раз они так любезно решили поболтать, забыв про эфир, следовало воспользоваться их беспечностью.

— Канцелярия! Хватит мне голову морочить! — рявкнул генерал. — Вся элита с искателями снаряжена этими камешками. А вы тут с одним разобраться не можете⁈

— Они искусственные. Пусть их не так просто изготовить даже размером с зажигалку, но все же у них ничего нет внутри. Поэтому они легко управляемы. Чистая матрица лишь на десятый-двадцатый раз прошивки перестает работать, возможно, становится неуправляемой, но пока такого не наблюдалось. Да и кристаллический массив нам загружать еще не приходилось.

— Ну, все, считайте, что ваш экземпляр обещал долго жить, — шум падающих камней ознаменовал комментарий военного.

— Дайте осмотреться, — в ответ на запрос Леонида радиоэфир ненадолго погрузился в тишину. — Отсюда нам его не достать…. Считайте, это гарантией. Теперь этому бункеру ничего не угрожает, кроме шаткого положения на краю пропасти. Придется его оставить после завершения всех работ, — надо полагать, эксцентричный план удался. Только результата мне не видать, как и своего тела.

— Что вы еще собираетесь здесь делать? Давно пора бросить этот кусок ржавчины, — странно, что генерал так легко сдавал свои позиции. Видимо, обстоятельства у них были не очень.

— Несмотря на состояние, он прослужил нам не одно столетие, и его все еще можно использовать как отвлекающую радиоточку. Остальное оборудование лучше перевезти в ближайшее укрытие. Для этого можно собрать небольшой механический отряд, — предложение ученого не радовало. — Заодно они могли бы проверить дно обрыва. В отключенном состоянии прототипу все равно с места не сдвинуться.

После падения с высоты более пяти километров от кого угодно ничего бы не осталось. И если я именно свалился, как мое сознание еще никуда не пропало? Или это результат изоляции мозга от всего остального? Ведь на его месте, по рассказу старичка, теперь росла минеральная россыпь.

— Док, хотите сказать, этот вариант, кроме того, что мог разбиться, все это время был выключен? — в точку, Леня! Наконец-то дошло, ядреные вы остолопы!

— Конечно, иначе он бы просто ушел. Хотя критические повреждения не исключены. А что? — гений, не иначе. Как таких в ученые записывают? По шкале рассеянности? Мне это почему-то не помогло.

— Ничего. Попробую